Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Снова в сети: музеи Москвы теряют десятки миллионов и уходят в онлайн

Закрытие на два месяца стало тяжелым ударом для столичных арт-центров
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Новые антикоронавирусные меры, введенные в столице до 15 января, обойдутся московским музеям в десятки миллионов рублей. Несмотря на относительно небольшой поток посетителей в осенние месяцы — около четверти от обычного — продажа билетов и экскурсий по-прежнему была для музеев основным внебюджетным источником дохода. Впрочем, больше, чем сиюминутных убытков, арт-центры боятся отвыкания зрителей от этой формы досуга. Поэтому ставка опять, как и весной, будет сделана на онлайн-программы: о расширении этого направления «Известиям» сообщили несколько крупных институций.

Можно и нельзя

Новый карантин застал музеи врасплох. Даже несмотря на рост заболеваемости, столь радикальной меры никто не ожидал — совсем недавно были открыты или запланированы на ближайшее время крупные выставки, и в целом художественный мир только начал приходить в себя после первого локдауна. К тому же распоряжения властей об ужесточении ограничений были порой запутанными и противоречивыми.

10 ноября появился указ мэра Москвы, запрещающий «посещение гражданами культурных, выставочных, просветительских мероприятий (в том числе музеев, выставочных залов, библиотек, лекций, тренингов)», но позволяющий работать кинотеатрам, театрам и концертным залам с 25-процентной заполняемостью. Формулировка о «выставочных мероприятиях» позже была разъяснена: под нее подпадали не только вернисажи, но и временные выставки. При этом музеи московского подчинения были закрыты полностью, а федеральным пришлось ограничиться постоянными экспозициями. Три дня спустя появился новый указ — уже от Минкультуры. В нем было предписано и федеральным музеям тоже остановить прием посетителей.

Эти решения вызвали неоднозначную реакцию. Сразу после первого распоряжения директор ГМИИ Марина Лошак выступила с призывом к властям не закрывать музеи. Ее коллеги из других заведений, опрошенные «Известиями», разделились во мнениях относительно принятых мер. Так, директор-основатель Мультимедиа Арт Музея Ольга Свиблова заявила, что поддерживает решение о закрытии, хотя это тяжелый удар. По ее словам, в нынешней ситуации это адекватный шаг, позволяющий обезопасить сотрудников: коллектив из ценных специалистов формируется годами, и рисковать им нельзя. В свою очередь, директор Музея русского импрессионизма Юлия Петрова сообщила, что солидарна с Мариной Лошак — благодаря обширным пространствам, небольшому количеству людей и строгому использованию мер защиты музеи были в последнее время едва ли не самыми безопасными местами в городе.

В любом случае осталось непонятным, почему, например, кинотеатрам можно показывать кино, а музеям — нельзя; в концертных залах музыканты могут выступать, а на музейных площадках — нет. Из-за этого, например, срывается проведение Декабрьских вечеров Святослава Рихтера в ГМИИ — одного из старейших и авторитетнейших столичных фестивалей в сфере классической музыки, билеты на который полностью распродаются сильно заранее. На момент написания материала в пресс-службе Пушкинского музея «Известиям» не смогли ответить, будет ли смотр переведен в онлайн, перенесен на следующий год или отменен вовсе.

Без миллионов

Разумеется, карантин повлечет и материальные убытки. Точно оценить потери сложно, но если брать за основу доходы музеев до пандемии и сделать поправку на снижение зрительского потока в последние месяцы, то для крупнейших заведений получается грустная картина. Третьяковская галерея недополучит свыше 40 млн рублей: Зельфира Трегулова весной сообщала «Известиям», что за одну неделю ГТГ зарабатывала примерно 19 млн, а осенью она же оценивала посещаемость в 25% от привычной. Марина Лошак указывала на потери от одного дня простоя ГМИИ в 2 млн, Пушкинский сведения о посещаемости последнее время не публиковал, но понятно, что недополученная сумма измеряется в десятках миллионов.

В случае с менее крупными музеями цифры меньше, но всё равно — миллионы. И во многих заведениях именно от заработанных денег зависят зарплаты сотрудников.

— Недополученная прибыль огромна. Доходы от билетов составляют примерно 60–70 млн рублей в год. И значительная часть тратилась на сотрудников. Согласно указу президента, заработные платы в социальной сфере должны расти. По идее, тогда должны были бы и расти субсидии от государства. Но нам никто субсидии не увеличивал. Получается, что нам это приходилось компенсировать за счет собственных средств МАММ, которых теперь будет меньше, — сетует Ольга Свиблова.

А Юлия Петрова напоминает, что убытки идут не только от непроданных билетов (только на них Музей русского импрессионизма потеряет, по ее словам, около 8 млн за два месяца), но и от переноса выставок и увеличения числа онлайн-активностей, большинство из которых требует вложений и не приносит дохода.

Нажми на кнопку

Тем не менее развивать онлайн-направление планируют все закрытые музеи. Для многих из них это станет возможностью познакомить посетителей с только что открытыми выставками, не получившими из-за карантина должного внимания.

— 10 ноября мы открыли масштабную выставку «ВХУТЕМАС 100. Школа авангарда», а в последний день перед закрытием, 12 ноября, запустили обширную образовательную онлайн-программу. Она пока рассчитана на период до февраля 2021, в нее войдут лекции, дискуссии, круглые столы, презентации изданий о ВХУТЕМАСе, — рассказала «Известиям» директор Музея Москвы Анна Трапкова. — 10 ноября в Детском центре запустилась онлайн-программа для детей о ВХУТЕМАСе, на которой дети узнают, из каких факультетов состояли Высшие художественно-технические мастерские и чему учили там студентов, а с 18 ноября запланирован старт кураторских видеоэкскурсий по выставке.

Также Музей Москвы готовит еще несколько онлайн-продуктов, среди которых «Музей самоизоляции», курсы лекций по истории столицы, аудио- и видеоэкскурсии.

Обширные планы в виртуальном пространстве и у МАММ, который сделает ставку на 3D-технологии.

— Мы будем осваивать, как делать 3D-туры, чтобы передавать пространственные ощущения. Есть много технологий, и в России, и за рубежом, но ни одна из них не является идеальной. Мы над этим будем работать. Я трое суток непрерывно на связи с разработчиками из Америки, Германии, России, — рассказала Ольга Свиблова. — Нам обещают необходимое оборудование, а наша задача — научиться с этим управляться и поставить всё на поток. Мы сейчас меняем экспозицию, а затем будем в разных форматах, «разными голосами» рассказывать о представленных произведениях, в том числе и делая 3D-моделирование.

Обещает расширить онлайн-программу и Музей русского импрессионизма. В планах — как трансляции для широкой аудитории в соцсетях, так и тематические zoom-встречи по регистрации.

— Уже готовы два новых цикла лекций, будут выходить и новые серии лекционного сериала об импрессионистах, — рассказала Юлия Петрова. — Для детей, помимо разовых занятий, вскоре стартует целый интерактивный курс про историю искусства. Также нам удалось адаптировать инклюзивную программу — с этой недели запускаются бесплатные экскурсии для детей и подростков с ментальными особенностями.

Крупнейшие музеи еще только в процессе разработки новой стратегии онлайн-деятельности. Ни Третьяковская галерея, ни ГМИИ не смогли оперативно рассказать о будущих форматах и анонсировать конкретные программы. Впрочем, нет сомнений, что ценителей искусства в скором времени ждет расширение ассортимента виртуальных возможностей. Ведь главное для музеев — не потерять свою аудиторию. Именно это, по мнению Ольги Свибловой, может быть основной опасностью карантина, а не прямые материальные убытки. Если зрители, привыкшие следить за событиями в сфере искусства, за два месяца переключат свое внимание на контент иного рода, вернуть их в залы после снятия ограничительных мер будет куда сложнее.

Читайте также
Прямой эфир