Театры объединяются тихо и незаметно, а разъединяются громко и скандально. Кто, например, помнит, как сливались МХТ имени Чехова и Студия театрального искусства? Или Большой театр с Камерным? А вот с каким треском раскалывалась Таганка и расходился на «доронинский» и «ефремовский» некогда незыблемый МХАТ, вспоминают до сих пор. Оно и понятно. Объединение — это, как правило, созидание, труд, пахота. Шума оно не любит. А разъединение в большинстве случаев разрушение. хаос. Здесь чем громче, тем эффектнее.
Бывают, правда, исключения. Громко и скандально объединялись, но в итоге так и не объединились Александринка и Ярославский театр драмы имени Фёдора Волкова. То есть вначале всё было интеллигентно и конструктивно. Коллективы обоих театров изъявили желание, худруки написали план реорганизации, Минкультуры его одобрило и назначило сроки торжественной смычки, но затем что-то пошло не так.
Заволновалась ярославская общественность — куда отдаем наше достояние? Вознегодовал губернатор — как так, местную власть не спросили, даром что Волковский — театр федеральный. СТД во главе с Александром Калягиным тоже в стороне не остался — возмутился, что с ним не посоветовались, волюнтаризмом занялись. И вообще — объединиться и финансирование от Минкультуры получить многие бы хотели.
Отдельные голоса, призывавшие подойти разумно и позволить театрам самим решать свою судьбу, потонули в общем гвалте. Не помогли ни пламенная речь, произнесенная в СТД ярославским худруком Евгением Марчелли, ни петиция народных артистов, ведомых главой Александринки Валерием Фокиным. В итоге театры отправились каждый своим курсом. Но если Александринский двинулся вперед непотопляемым флагманом, то Волковский еще долго трясло. Поссорились худрук и директор — последний, оказывается, был против объединения, разругалась труппа, разруливать всё в итоге пришлось Минкультуры.
Сегодня в Ярославле новый худрук и новый директор, а Евгений Марчелли возглавил Театр имени Моссовета и ни с кем объединяться не собирается.
К чему такая длинная преамбула? А к тому, что худрук Александринки Валерий Фокин вновь захотел вступить в союз — на этот раз с Псковским театром драмы имени Пушкина. И его упертый самурайский нрав порукой, что на этот раз объединение состоится. Как раз сегодня в Пскове прошла его презентация.
Валерий Владимирович учел уроки неудачного альянса с ярославским театром и на редкость грамотно обставил псковскую акцию. В прошлой попытке на стороне объединителей был лишь министр культуры Владимир Мединский. На этот раз к министерской поддержке в лице Ольги Любимовой и директору Псковской драмы Дмитрию Месхиеву добавились другие заинтересованные лица. Губернатор Михаил Ведерников, бывший губернатор, ныне сенатор от Псковской области Андрей Турчак, местный СТД и любители театра дружно пожелали слиться с Александринкой. Более того, сменил гнев на милость всесильный Сан Саныч Калягин, убежденный противник объединений. Случилось это после того, как коллектив написал ему письмо, где без обиняков признался, что хочет выбраться из нищеты, много работать и получать достойное вознаграждение за свой труд. То есть ровно то, что хотели их ярославские коллеги. Теперь псковичи всё это, дай Бог, получат.
Но и поступиться кое-чем, прежде всего своей самостоятельностью, придется. Да, театр сохранит здание, труппу руководство. Но Фокин недаром упомянул в своей речи слово «филиал», которое, кстати, ранее не звучало. У Валерия Владимировича планов громадье, для их осуществления нужны люди, площадки. А в Пскове может работать его режиссерская Лаборатория, да и строящуюся сцену на Андроповском проспекте в Москве — ту, от которой отказался Женовач и на которую положил глаз Фокин, — надо заполнять спектаклями, Александринке одной не справиться.
Еще петербургский худрук говорил сегодня про объединяющую художественную идею, а вот с этим будет посложнее, чем с зарплатами. Практика показывает, что без трений сосуществуют театры, имеющую некий общий знаменатель. У МХТ имени Чехова и СТИ это худрук Сергей Женовач. У ГАБТа и Камерного музыкального театра — Борис Покровский, создавший Камерный как сцену для экспериментов, которые не мог воплотить в Большом — цитадели традиции. Что сегодня объединяет Псковскую драму и Александринку? По большому счету ничего. Разве что имя Александра Сергеевича Пушкина, которое Александринка носила до того, как стать «Национальным драматическим театром России». Но хватит ли этого для общей судьбы?
Автор — доктор искусствоведения, профессор, редактор отдела культуры газеты «Известия»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
