Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Едва ли есть на белом свете такой человек, который сейчас сможет предсказать политическое будущее Белоруссии. События развиваются таким образом, что каждый момент может оказаться переломным, а политическая конфигурация — сложиться самым причудливым образом.

Но это, если думать о том, что происходит прямо сейчас. Вместе с тем можно посмотреть на ситуацию, используя и более крупный масштаб, и размышлять не днями или неделями, а, скажем, годами. Так, к примеру, трудно сказать, когда какому-либо больному сделают операцию по удалению аппендицита: может, ее вообще не будет. Но если все-таки сделают, пациент, скорее всего, довольно быстро поправится. Правда, след от операции все равно останется. Ровно такое же рассуждение применимо и к странам, переживающим политический кризис. Сам по себе кризис — естественное явление развития любого организма. Более того, он в известном смысле необходим, поскольку помогает заново оценить ситуацию, принять решения, которые давно назревали, и обновить системы, необходимые для эффективного развития.

То, что Белоруссия переживает кризис, не вызывает сомнений, как и то, что в обозримом будущем сама по себе Белоруссия никуда не денется, останется Белоруссией. Не изменит, к примеру, свое географическое положение и очень во многом будет напоминать сегодняшнюю Белоруссию. И вопрос, собственно, в том, что же изменится, а что нет в результате нынешнего кризиса.

Сложившаяся ситуация определяется очень многими факторами, соотношение сил влияния которых не очевидны.

Во-первых, понятно, что основные причины и основные движущие силы этого кризиса — внутри самой Белоруссии. Как и все современные страны, Белоруссия далека от единства. И главный вызов, разделяющий страну на разные группы, — образ будущего, то есть какими и в какой стране себя хотят видеть люди. Следует заметить, что это общемировая проблема. И все последние политические кризисы в разных странах и регионах детерминированы именно этим вызовом. Брекзит, желтые жилеты во Франции, каталонские сепаратисты, гонконгские выступления, драматические события в Соединенных Штатах. Все это и многое другое — результат стремительного развития современного мира: технологического, экономического, коммуникационного. И одновременно неспособности с этим развитием управляться. Ярчайший пример неразрешенности противоречий — пандемия коронавируса, показавшая крайне слабую способность нашего мира к сотрудничеству, а ведь уровень сотрудничества прямо зависит от способности вместе моделировать образ общего будущего.

Ровно эта проблема и лежит в основании нынешнего белорусского кризиса. Разные социальные и политические группы в Белоруссии по-разному видят свое будущее и, соответственно, будущее страны. Представляется, что этих групп точно больше, чем две, и что их представления о будущем довольно туманны. И именно поэтому до сих пор в стране не произошло простой поляризации. Более того, можно отметить тенденцию к «расползанию» разных сил и даже к их известной конвергенции. Бесспорно, есть довольно радикально настроенная группа, желающая немедленной смены власти. Как показывают прошедшие дни, ее сила ограничена, а состав слишком пестр для серьезного объединения. Есть и прямо противостоящая ей властная группировка, демонстрирующая пока сплоченность и даже известную гибкость. Но еще важнее то, что очень существенная часть общества, которая хотя и желает новизны, но новизны весьма ограниченной. Более того, радикальная риторика оппозиции пугает этих людей, поскольку они и желают каких-то перемен, но еще более страшатся неизвестности личного «завтра» в условиях крупных перемен. Еще больший ужас вызывает угроза гражданской войны, которую, как известно, легко начать, но очень тяжело заканчивать. Впрочем, повторю, настроения масс часто бывают неустойчивы, а в события вмешивается случайность, а о ней никогда забывать нельзя.

Во-вторых, Белоруссия окружена странами, политические интересы которых во многом противоречат друг другу. И понятно, они заинтересованы в том, чтобы в дальнейшем Белоруссия придерживалась ориентации, соответствующей интересам этих стран. Беда тут в том, что некоторые из этих стран склонны рассматривать Белоруссию исключительно утилитарно. И хотя внешний фактор переоценивать не стоит, но все же его значение велико, поскольку в силу уже упомянутой географии Белоруссия оказалась затронута противоречиями европейской политики. Ведущие страны Евросоюза, прежде всего Германия и Франция, рассматривают европейскую ситуацию в целом. Глобально они заинтересованы в улучшении отношений с Россией, в усилении Европы как таковой. С одной стороны, Европу смущает взбалмошность США, с другой — тревожит растущая сила Китая. И потому лидеры Германии и США вполне солидарно с Россией подчеркивают необходимость невмешательства во внутренние дела Белоруссии. И для того, чтобы избежать поводов для новых конфликтов в Европе, и для того, чтобы в перспективе видеть Белоруссию как пример конструктивного сотрудничества. Но Евросоюз не един. Польша явно видит себя крупным и самостоятельным игроком на белорусском, да и на украинском полях. Цель понятна — усиление того, что можно было бы назвать восточноевропейским блоком в ЕС. И такая активность, даже если она носит преимущественно пропагандистский характер (а не факт, что она только такова), весьма опасна и может породить весьма опасные всходы.

Конечно, в условиях информационной безграничности полное невмешательство затруднительно, хотя бы на уровне слов. Но все же сдержанность тут весьма желательна, поскольку в условиях возбужденности масс, наличия самых разных, в том числе и настроенных предельно жестко, противоборствующих групп внешний фактор может оказаться катализатором самых драматических последствий.

И, наконец, в-третьих, события в Белоруссии происходят в новой информационно-коммуникационной среде. А в этой среде даже профессиональным людям трудно отличить правду от лжи. Кого побили, кто побил, что за люди бегают по темным улицам — поди разберись. Для создания информационного хаоса достаточно и национальных медиаресурсов с их Telegram-каналами и прочими мессенджерами и блогерами. А если активно и целенаправленно вмешиваются еще и иностранные СМИ, можно и вовсе достигнуть информационно-коммуникационного апокалипсиса.

Упомянутые три фактора привели к тому, что более или менее уверенный прогноз ближайшего будущего крайне затруднителен. Белоруссия и ее народ погрузились в опасный мир иллюзий о будущем, и лучшее, что можно сделать, — это дать им возможность самим разобраться с ними, не позволить иллюзиям превратиться (что уже часто бывало) в орудие войны.

Автор — председатель совета фонда развития и поддержки дискуссионного клуба «Валдай», декан факультета коммуникаций, медиа и дизайна НИУ ВШЭ, член Союза писателей

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Прямой эфир