Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Под крышей солнца моего: СССР как книжная утопия
2020-07-30 12:55:21">
2020-07-30 12:55:21
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Эльфы на страже Советского Союза, Виктор Цой в «Цитадели смерти» и эстетика застоя... Почти все книжные новинки в нашем выпуске посвящены прошлому. Порой реальному, порой — выдуманному или предельно субъективно увиденному. Но, как известно, в прошлом — ответы на многие вопросы современности.

«Дом Солнца»

Иван Охлобыстин

Новая книга популярного артиста (а также прозаика, сценариста, драматурга и священника) Ивана Охлобыстина состоит из двух повестей. Обе уже частично публиковались в Сети, и обе в нестандартном ключе рассказывают о недавнем советском прошлом. Первая повесть, давшая название всему сборнику, — это адаптация сценария одноименного фильма Гарика Сукачева (2010), который в свою очередь был написан по мотивам повести Охлобыстина с чуть более длинным названием «Дом восходящего солнца». Это и прямой перевод хитовой песни группы Animals, и отсылка к прозвищу главного героя, лидера хиппи-коммуны Солнце (прототипом которого стал реальный культурный герой тех лет Юра «Солнышко» Бураков). Сюжет в повести тот же, что и в фильме: юная девушка из номенклатурной семьи встречает Солнце и пускается во все тяжкие.

Писатель
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Коротаев

Словом, сказка о чистой любви, как говорит сам автор. Вторая повесть, «СССЭР» — то есть Союз Советских Социалистических Эльфийских Республик! — и вовсе фантастика, но тоже про любовь. Здесь идет речь про школьника Саньку, который живет в альтернативных 1970-х. В этой реальности планета окончательно погрузилась в хаос из-за энергического кризиса, и лишь Советский Союз, отгородившийся от всего мира, остается островком спокойствия и изобилия. Приметы советского времени ловко перемешаны с атрибутами сегодняшнего, а то и завтрашнего дня — несмотря на фору в полвека, до советских эльфов нам пока еще далеко. Обе повести, несмотря на разную степень условности, поют панегирики солнечной стране, где помыслы чисты, а люди сильны и прекрасны, — стране, которой никогда не существовало, но которую стоило бы придумать.

«Реаниматор культовых фильмов»

Дмитрий Мишенин

Автор этой книги прежде всего известен как художник и один из основателей арт-группы Doping-pong. Однако есть у Дмитрия Мишенина еще одна давняя страсть. А именно — история культовых фильмов. Не всех, а именно российских, причем необязательно снятых и существующих. 400-страничный том по большей части состоит из длинных интервью с тремя режиссерами — людьми очень разными и в то же время чрезвычайно похожими друг на друга. Каждый из них рассказывает об одном главном фильме в карьере — и еще об одном, который так и остался на бумаге. И, стоит признать, оба рассказа — что о главном жизненном успехе, что о несбывшейся мечте — получились захватывающими в равной степени.

Кино
Фото: kinopoisk.ru

Так, Слава Цукерман, который в начале 1970-х эмигрировал из СССР, говорил о снятой в Нью-Йорке инди-сенсации «Жидкое небо» (эта лента позднее и у нас стала хитом видеосалонов), а также о не случившемся проекте «Сладкие 16» с Энди Уорхолом. У Рашида Нугманова это, конечно же, «Игла» с Виктором Цоем. А еще «Цитадель смерти» по сценарию классика киберпанка Уильяма Гибсона, где опять же главную роль должен был сыграть лидер группы «Кино». Должен был, но не успел. Наконец, Олег Тепцов поведал, во-первых, о том, как придумал и снял эстетский триллер «Господин оформитель», один из самых красивых и ярких фильмов перестройки. А во-вторых, о том, как придумал, но не снял еще более эстетскую экранизацию «Пиковой дамы» по мотивам оперы Чайковского.

«Пошумим. Как делать хитовые подкасты»

Эрик Нюзум

Россию, вслед за всей планетой, охватил подкастовый бум. И хотя качество и разнообразие растет буквально на глазах, предела совершенству, как известно, нет. И у кого учиться, как не у лучших? Эрик Нюзум — признанный авторитет в своей области, создатель одного из самых популярных в мире подкастов TED Radio Hour и непосредственный виновник успеха еще десятков (если не сотен) проектов. Эта книга, оперативно переведенная на русский язык, суммирует его многолетний опыт работы как автора, продюсера и производителя аудиоконтента. Здесь нет советов о том, какой микрофон купить и в какой программе монтировать, — но предлагаются еще более ценные практические рекомендации, как рассказывать интересные истории.

Книга
Фото: vk.com/individuumbooks

Общие принципы сторителлинга едины для всех, кто зарабатывает этим странным ремеслом — от журналиста и писателя до сценариста и подкастера. Хай-концепт (емкое определение того, чем ваш контент отличается от прочих), понимание своей аудитории, точный выбор жанра — а у подкаста, как ни странно, довольно много разновидностей — и прочее. Конечно, есть и некоторая специфика. Например, Нюзум рассказывает, как правильно брать интервью для подкаста — отталкиваясь, в том числе, и от своего печального опыта. Как работать в команде (а подкаст, в отличие от того же писательства, труд коллективный). Или как хорошо «продавать» свою работу и находить слушателей. Кроме того, в книге есть разбор конкретных кейсов и краткая история «подкастовой» революции.

«Кладбище с вайфаем»

Лев Рубинштейн

Новая книга писателя, классика концептуализма Льва Рубинштейна — не художественная литература, не мемуары и не публицистика в чистом виде, а нечто заимствующее черты разных жанров. Заметки и размышления, сгруппированные по не очевидной, но тем не менее присутствующей логике. Пример так называемого фрагментарного письма, предполагающего создание из разрозненных мыслей-звездочек созвездий смысла. Каждый текст — около странички, лишь некоторые залезают на соседнюю. Часто автор обращается к прошлому, рассказывает байки из детства и юности, и это самые увлекательные моменты. Еще чаще — говорит о современности, преимущественно со злой иронией, и такая нарочито демонстрируемая гражданская позиция вполне может оттолкнуть не согласных с Рубинштейном.

Писатель
Фото: РИА Новости/Сергей Пятаков

В книге три раздела («Нормальные значения», «Двор и дворня», «Сдвиги речи»), и лучший из них — последний. «Неисправимый лингвоцентрист», как характеризует себя Рубинштейн, полушутливо комментирует запреты различных слов и выражений, опечатки, порождения новояза и прочие языковые метаморфозы в обществе, складывая тем самым предельно субъективную абсурдистскую летопись новейшего времени. Ну, или диагноз современности — как кому нравится.

Это было навсегда: 68–85

Как и к выставке «Оттепель» два года назад, к новому проекту «НЕНАВСЕГДА», посвященному эпохе застоя, Третьяковка подготовила не просто каталог произведений, представленных в экспозиции, а масштабное исследование, объединившее статьи десятков исследователей из разных сфер. Здесь в фокусе жизнь общества в целом, и искусство становится лишь линзой, увеличительным стеклом, под которым становятся очевидны скрытые процессы в социуме, брожения умов, зреющее разочарование и усталость от сложившегося порядка.

Впрочем, авторы рассматривают брежневский период без нарочито оценочного вектора: здесь нет попытки представить эти годы в негативном ключе, и даже термин «застой» многими если не оспаривается, то по крайней мере не акцентируется (даром что он фигурирует в названиях ряда материалов).

Выставка
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Бедняков

Собственно, это весьма редкая коллективная попытка осмыслить целый исторический пласт не через политику и события из школьных учебников, а через эстетику в широком смысле этого слова. Так, например, статья историка культуры и антрополога Сергея Ушакина «Сервантики застоя: о красоте и пользе советского вещизма» рассматривает время через дизайн квартир, предметы быта. А эссе известного куратора Виктора Мизиано «Сообщества застоя», перекликающееся с одноименным разделом выставки, посвящено неформальному развитию социума — тому, как будучи разочарованными в официальной общественной жизни, люди искали единомышленников и формировали группы, объединенные опять-таки эстетическими категориями.