Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В разгар глобального кризиса мы оказались с деньгами. Это — наши деньги, общественные. И их немало. В Фонде национального благосостояния в начале марта было 8,25 трлн рублей. Это примерно по 56 тыс. рублей на каждую душу в России. Они от экспорта нефти и газа — ресурса, принадлежащего всему народу. Их копили на черный день, не тратили на инвестиции. Так, может быть, их просто раздать? Широко рассеять по России, что-то оставив в загашнике? Нам всем нелегко, мы с ужасом смотрим, как тают наши сбережения, если они есть! Почему бы не отдать?

Да, отдать нужно, но кому? Эти деньги не резиновые, и впереди еще много рисков. Мы только вступаем в глобальный кризис, и главное — не обжечься хуже соседей. Европейскому союзу — нашему главному клиенту (41% внешнеторгового оборота России) — МВФ сулит падение ВВП в 2020 году на 7,5%, Китаю, торговому партнеру номер два (18% российского экспорта-импорта) — резкое торможение. От него ожидают рост ВВП до 1,2% вместо 6–7%, как в прошлые годы.

А нам-то что? ЕС и Китай — крупнейшие потребители российского сырья. Чем у них хуже, тем меньше спрос на нефть, газ, уголь и т. п. из России, и тем ниже цены на них. Так что в 2020 году на нас не прольется золотой дождь. Неизвестно, когда закончится пандемия, не будет ли второй большой волны. Впереди — риски, и стоит быть терпеливыми, осторожными в том, как мы тратим резервы и как удерживаем экономику на плаву, штопая ее пробоины.

Так кому же всё-таки помочь — быстро, срочно, по первому звонку, не требуя тысячи подтверждений? Ответ — в первую очередь тем, кому за 70 лет. Особенно в регионах, там, где семьи беднее. Они — в главной группе риска пандемии. Именно им важнее всего не рваться из дома, иметь запас продуктов и лекарств, не проклиная всё на свете.

В России живут 13,8 млн человек старше 70 лет. 15 тыс. рублей — это стоимость запаса продуктов по меньшей мере на месяц. И еще это — средний размер пенсии в России в 2020 году. Сколько мы потратим на такую автоматическую, по возрасту, разовую помощь? Сколько, если попросим тех, кому она не нужна, просто не брать деньги, вернуть их? Не разбираясь в доходах, не требуя унизительных подтверждений того, что ты тянешь еле-еле.

По оценке — не больше 150 млрд рублей. Это — 1,8% Фонда национального благосостояния. Но зато какие правильные деньги, и в какой нужный адрес! Насколько это меняет наши ощущения происходящего: вместо «вертолетных денег» — массовая, быстрая, адресная помощь с минимальными издержками! Именно тем, кому она нужна больше всего. Помощь государства — от имени всех нас, из нашей общей «кассы взаимопомощи» — Фонда национального благосостояния. И данных о тех, кому за 70, их пенсионные счета искать не нужно. Всё это уже есть.

А кому еще нужна срочная, без оглядки помощь? Семьям с детьми до восьми–девяти лет. Таких детей в России 19 млн. И снова — просим тех, кто не испытывает нужды в деньгах, самим отказаться от выплаты. По чести, по достоинству — мы сильные, нам не нужно, отдайте слабейшим. Разовая, быстрая помощь в 15 тыс. рублей? Просто по факту, что в семье есть такое дитя, на каждого ребенка? Сколько на это нужно денег, понимая, что кто-то обязательно откажется, что у нас много сильных, зарабатывающих?

Ответ — примерно 300 млрд рублей? Много? Конечно, нет, мы можем себе это позволить! Это — 3,6% Фонда национального благосостояния.

Есть ли еще кто-то, кому нужна срочная помощь? Да, инвалиды I группы и дети-инвалиды (это отдельная группа). Их порядка 2 млн человек. Сколько для них нужно денег? 30 млрд рублей, или 0,4% Фонда национального благосостояния.

Всё вместе — около 6% ФНБ. Давайте сделаем это быстро и неукоснительно, понимая, что денежная помощь от общества, государства всем не нужна! Не нужна прежде всего самым сильным, состоятельным. Не меньше чем 10–15% населения России (15–20 млн человек) даже не думают о том, что им кто-то что-то должен дать. У них доход в семье больше 60 тыс. рублей «на душу». Плюс 9–10% населения (до 15 млн человек) с доходом от 45 тыс. до 60 тыс. рублей на каждого (Росстат). Здесь ситуация хуже, но всё же денежная подушка более-менее есть, даже если случится перерыв на один–три месяца.

Многие из нас работают на государство — госаппарат, армия, безопасность, госсектор. Им зарплата гарантирована. В госаппарате работают 2,1 млн человек, в бюджетных учреждениях — 13,7 млн человек (2018). Их доходы — часть финансовой подушки для их семей.

А сколько нас в крупнейшем бизнесе, слишком большом, чтобы быть закрытым, часто с участием государства? Число занятых на крупных предприятиях — несколько десятков миллионов человек. Только в топ-5 крупнейших компаний, находящихся под контролем государства, работает не меньше 2 млн человек. В топ-100 частных компаний России (по версии Forbes-2019) — больше 3 млн сотрудников. А члены их семей? При всем двойном счете, сокращениях, неполном рабочем дне опыт прошлых кризисов нас убеждает, что большинство тех, кто занят в госсекторе и крупнейших компаниях, продержатся, особенно если пандемия, «карантины» будут продолжаться до трех–четырех месяцев.

А кто остался? Средний и малый бизнес и все те, кто связал с ним свою судьбу. 22–23% ВВП России, 6 млн микро-, малых и средних предприятий (персонал — более 12 млн человек), в том числе 3,4 млн индивидуальных предпринимателей, больше 3 млн самозанятых. Хуже всего придется тем, кто работает «с колес» и за счет кредитов. Малый бизнес, если сокращаются клиенты, поставки, выручка, может выдержать один–три месяца. Дальше обычно он или бросается, или сжимается, или уходит в тень. И еще: 14–15 млн человек находятся в зоне неформальной занятости, работают без контракта. Самые высокие риски — в регионах, особенно в тех, где большая доля населения занималась отходничеством, работает в крупных городах. Она вдруг стала неподвижной.

Им не нужно раздавать деньги. Это всё здоровые люди, которые хотят и умеют работать. Хотят иметь сбережения, наращивать имущество семей. Им нужно помочь сохранить бизнес и рабочие места. А как? Кредиты под нижайший, вплоть до нуля, процент, лишь бы отдали потом. Через кого? Не только через крупнейшие банки, которые бывают неповоротливыми, но и через всю сеть из 400 банков, действующих в России. Куда? Прежде всего в регионы. Москва лучше насыщена деньгами и выдержит. По каждому кредитному институту Банку России хорошо известен портфель кредитов среднему и малому бизнесу, индивидуальным предпринимателям, фермерским хозяйствам. Открыть лимиты рефинансирования Банка России на эти цели на облегченных условиях — никаких технических проблем. А для чего кредиты? Не только на зарплату — в оборотные средства, для того чтобы бизнес шел, жизнь продолжалась. Вспомним, речь идет о 22–23% ВВП России. А за cчет каких средств? Хотя бы 15% Фонда национального благосостояния! Это 1,2 трлн рублей. Всего лишь четверть уже выданных кредитов «малым и средним». Но как бы это помогло в трудные времена!

Всего лишь 20–21% ФНБ — в самые больные точки общества и экономики. Не печатный станок, эти деньги — наши накопленные доходы на черный день. Они уже прошли один раз через бюджет. Нельзя забыть, что не меньше трети их вернется государству в виде налогов и социальных платежей. Когда мы покупаем хлеб, в его цену уже включены все налоги. Это деньги на две трети кредитные, возвратные. Они вернутся в Фонд национального благосостояния. Они окупятся сторицей.

Власть во времена кризиса — это врач. Важно, чтобы врач купировал в сложные времена самые больные точки социального и экономического организма. Мы отлично научились делать это для крупнейшего бизнеса ради сохранения основных систем нашего общества — энергия, вода, тепло, коммуникации, сырье, безопасность. 2020 год доходит до каждой семьи. И сегодня важно не только снять боль самых ранимых, но и сохранить и, быть может, приумножить живую свежую почву российской экономики — микро-, мелких, средних, всех, кто производит массу всего, чем мы живем каждый день. Это была бы одна из самых выгодных инвестиций для нас в будущее. Мы всё равно никуда не уйдем от главных задач — качество жизни, имущество семей, темпы роста, модернизация, инновации. Это возможно сделать только с мелким и средним бизнесом, достигающим 40–50% ВВП.

Автор — завотделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Прямой эфир