Все давно уже привыкли к тому, что проблема урегулирования конфликта в Донбассе стала малорезультативным, рутинным процессом, изредка фигурирующим в лентах новостей. Причем преимущественно в связи с обменами удерживаемых лиц или диалогами руководителей вовлеченных государств.
Заседания Трехсторонней контактной группы в Минске традиционно не вызывают особого интереса, так как на них в подавляющем большинстве случаев не удается заключить совместных договоренностей.
Однако в прошлом месяце произошло знаковое для процесса урегулирования событие. Стороны и участники переговоров по результатам заседания подписали протокол, в котором одним из пунктов значилось решение учредить в рамках политической подгруппы Консультативного совета. Наряду с представителями ДНР, ЛНР, России и ОБСЕ, протокол тогда подписал и представитель Украины Леонид Кучма.
Основную задачу Консультативного совета стороны переговоров определили как диалог, направленный на выработку предложений по политико-правовым решениям относительно урегулирования конфликта.
В парафированном протоколе ТКГ зафиксировано, что в состав совета будут входить 10 представителей от Украины, 10 — от Луганской и Донецкой областей, а также по одному представителю с совещательным голосом от ОБСЕ, России, Франции и Германии (по согласию). Решения совета будут приниматься тремя четвертями голосов и носить рекомендательный характер.
Совет из 24 человек в нынешних условиях видится достаточно громоздкой структурой, в работе которой не стоит ожидать быстрых и эффективных решений. Но в то же время намерение его создать можно воспринимать как поиск возможностей к урегулированию конфликта.
Сама идея создания Консультативного совета важна по ряду причин. Во-первых, мировая практика разрешения конфликтов демонстрирует, что подобный механизм служит эффективным инструментом для проработки тактических вопросов, связанных с процессом урегулирования. Во-вторых, на основе результатов заседания ТКГ и подгрупп, можно утверждать, что ресурса полномочных представителей сторон конфликта и стран-посредников недостаточно для решения проблем, существующих между Донбассом и Украиной. В-третьих, Консультативный совет очень важен как формат возможного взаимодействия для сторон конфликта, так как большинство вопросов возможно разрешить, только на основе двустороннего диалога.
Несмотря на то что договоренности о создании этого органа были парафированы всеми сторонами переговорного процесса, на последующих заседаниях украинские партнеры отказались от учреждения этой структуры. Предлогом стало отсутствие реакции на инициативу со стороны европейских партнеров.
В мировой практике существует проблема, когда изначально посредники впоследствии становятся на защиту позиций одной из сторон конфликта. Очевидно, что европейские партнеры, такие как Германии и Франция, в публичных, официальных заявлениях пытались сохранить видимость беспристрастности. Но нынешняя ситуация недвусмысленно демонстрирует: коллеги из ЕС заняли однозначную позицию, причем более радикальную, чем Украина. Они фактически заблокировали создание совета, об учреждении которого Украина, Россия и донбасские республики уже договорились.
Свои аргументы европейские партнеры стараются не высказывать в публичной плоскости, но становится понятно, что главной проблемой для них становится повышение статуса представителей ДНР и ЛНР. Исходя из этого возникает вопрос: почему реальные шаги, направленные на урегулирование конфликта в Донбассе и облегчение жизни миллионам людей, должны зависеть от государств, которые считают первоочередными свои геополитические цели, а не создание условий для прекращения войны?
Все понимают сложность ситуации для руководителей Германии и Франции. Они фактически загнали себя в угол, увязав нормализацию отношений с Россией с фактором урегулирования конфликта в Донбассе. Но когда на кону в очередной раз оказываются жизни простых людей, следует задуматься, правильная ли это стратегия.
Автор — директор Института миротворческих инициатив и конфликтологии
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
