В последние несколько месяцев тема возможных ограничений наличных расчетов для борьбы с теневым сектором стала одной из самых обсуждаемых в российском информационном поле. При этом кажется, что на фоне опасений о возможных негативных последствиях таких ограничений практически нет представления о других мерах противодействия росту теневого сектора в международной практике. В том числе незапретительных, которые могут дать положительный результат.
Пока что со стороны населения новации по борьбе с теневым сектором воспринимаются именно как меры запретительные, и отношение к возможным ограничениям наличного оборота более чем сдержанное.
По данным свежего опроса ВЦИОМа, почти 60% населения рассчитываются прежде всего наличными, при этом всего лишь 1% осуществляет расчеты только по безналу (преимущественно используют карты еще лишь 14%). Около 80% выступают против ограничения наличных расчетов, в то время как за такого рода меру высказались 17%.
Причины такого отношения со стороны людей во многом понятны. Дает знать о себе и груз недоверия к финансовой системе. А кроме того — опасения относительно новых напастей для сбережений из-за финансовых новаций, которые многими заведомо воспринимаются с настороженностью. Такого рода страхи могут только усиливаться в условиях экономического спада и повышенных уровней бюджетного дефицита. В результате доллар остается популярным средством сбережения, средством обслуживания наличного оборота и теневого сектора. Наличный же оборот воспринимается как более осязаемый и надежный по сравнению с безналичным, который еще к тому же сопряжен с рисками киберпреступности.
Примечательно, что доля населения, поддерживающего ограничения, возрастает более чем в два раза — до 36% (среди частных пользователей безналичных расчетов почти до половины) в случае, если они устанавливаются для расходов свыше 50 тыс. рублей. Средний же уровень, который был определен респондентами в качестве ориентира для ограничения расчетов наличными, составил 100 тыс. рублей. Другими словами, значительная часть россиян готовы поддержать такие меры при условии, если они коснутся действительно крупных операций и не будут распространяться на расходы большей части потребителей.
С точки зрения международного опыта есть как негативные, так и положительные примеры введения барьера для наличных расчетов. В качестве неудачного опыта можно привести Индию, которая пошла по пути запрета на использование крупных купюр, что подорвало доверие к национальной финансовой системе, ухудшило инвестиционный климат и пока не привело к позитивным сдвигам в снижении роли теневого сектора.
Положительным примером служат страны Центральной и Восточной Европы, прежде всего Польша. По оценкам экспертов Ernst & Young, уровень теневой экономики в этой стране снизился с 19% ВВП в 2004 году до 12,4% ВВП в 2014-м. Среди наиболее эффективных мер борьбы с теневой экономикой отмечается развитие платежных систем и финансовой инфраструктуры безналичных расчетов; перевод заработной платы и выплаты пенсий на безналичный расчет; введение обязательного наличия кассового аппарата (увеличение количества зарегистрированных кассовых аппаратов к числу действующих предприятий на 10% приведет к снижению теневой экономики на 0,35% ВВП).
Проанализировав международный опыт, можно сделать несколько выводов для России. Во-первых, акцент должен быть в большей степени не на запретительных мерах, а на стимулировании использования безналичных расчетов — за счет разработки и продвижения новых технологий и платежных систем. Во-вторых, учитывая российский опыт предыдущих десятилетий, изменения должны внедряться постепенно в течение длительного периода времени. Наконец, пресловутый фактор высокого неравенства доходов говорит о том, что на первых порах новации должны лечь на плечи более состоятельных слоев населения. Порог для введения безналичных расчетов должен быть установлен на достаточно высоком уровне с последующим постепенным снижением.
Автор — главный экономист Евразийского банка развития (ЕАБР) и программный директор международного дискуссионного клуба «Валдай»
