Третьяковская «оттепель»
Вслед за Музеем Москвы свой взгляд на эпоху «оттепели» представила и Третьяковская галерея. Закономерно сделав акцент на изобразительном искусстве, кураторы не обошлись и без других форм творчества и предметов полувековой давности — посуды, плакатов, тканей, радиоприемников и даже моделей космических спутников и атомных электростанций. Однако все они — не столько иллюстрация реальной жизни, сколько реквизит для художественного осмысления эпохи.
— Эта эпоха уже отошла от нас настолько далеко, что мы можем посмотреть на нее через принципиальные идеи того времени. Наша экспозиция — пример такого спокойного, серьезного, системного взгляда в прошлое из дня сегодняшнего, — объяснила концепцию директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова. И анонсировала целый ряд смежных проектов, приуроченных к выставке: поэтический фестиваль в стенах ГТГ с участием актеров театра «Современник», ретроспективу фильмов 1960-х, издание научного сборника-каталога, впервые систематизирующего знания об искусстве тех лет.
Многоголосный гимн оттепели политической символично совпал с потеплением природным. Последнее особенно актуально, учитывая, что очереди на крупнейшие мероприятия Третьяковки — уже традиция. Вызовет ли ажиотаж новая экспозиция и устремятся ли на нее зрители столь же активно, как перебегающие дорогу девушки кисти Пименова на афише выставки, — предсказать сложно. Однако уже понятно, что для отечественного музейного дела это проект знаковый: впервые искусство второй половины 1950-х — 1960-х годов представлено так масштабно и весомо с художественной точки зрения.
Экспонаты сгруппированы в тематические блоки, посвященные реконструкции Москвы, полету Гагарина, развитию науки, освоению целины, дружбе с Кубой и т.д. В центре каждого сюжета — шедевры живописи. Так, тяжелые будни нефтяников и геологов в безлюдных уголках страны отражены монументальными полотнами Виктора Попкова, Таира Салахова и Николая Андронова — мастеров «сурового стиля». А романтика массового строительства жилья — воздушными, оптимистичными работами Юрия Пименова из серии «Новые кварталы».
Достижения научного прогресса и стремление к неизведанному кураторы остроумно рифмуют с экспериментами абстракционистов. Светящаяся неоновая трубка на фотографии физической лаборатории Вильнюсского университета перекликается с гуашью «Спираль бесконечности» Франциско Инфантэ-Арана, а огромное полотно «Карнавал» Евгения Михнова-Войтенко, покрытое мириадами масляных точек, ассоциируется с бесконечностью космоса и становится прелюдией к соответствующему разделу экспозиции.
Наконец, ранние холсты Анатолия Зверева и Владимира Немухина вступают в спор с огромной карикатурой Федора Решетникова «Тайны абстракционизма». Своих коллег адепт соцреализма изображает в образе обезьяны, пачкающей холст под восхищенное цоканье искусствоведов. И здесь оказывается особенно уместна демонстрируемая по соседству хроника встречи Никиты Хрущева с деятелями культуры.
Но в целом полемический задор выставке не свойственен. На первый план выходят не проблемы и противоречия эпохи, а ее заразительный оптимизм и поэтизация реальности. Вслед за героем картины Пименова «Район завтрашнего дня» (1957), выглядывающим в окно на фоне бескрайней стройки, посетитель пытается охватить взглядом хитроумно сконструированное пространство экспозиции, пьянеет от воздуха свободы и предвкушает светлое будущее. Пусть даже в виде полутора-двух часов, которые предстоит провести в окружении шедевров.
