Наши в Берлине
Пока большинство моих коллег продолжают писать исключительно о конкурсе Берлинале, мне показалось поучительным написать (пусть коротко) о том, как отечественная культура и наши соотечественники (пусть некоторые из них и проживают за рубежом) в целом представлены в программе кинофестиваля (а это более 400 фильмов, не считая десятков официальных мероприятий) — в разных контекстах, интонациях и оценках.
Камертоном здесь можно считать название вступительной статьи Дитера Косслика в официальном журнале фестиваля — «Призрак бродит по Европе…». Что касается кинорынка, то здесь международная обстановка усложняет и без того непростое коммерческое взаимодействие с зарубежными партнерами. При этом реклама последнего российского хита «Притяжения» Федора Бондарчука украшает обложку одного из берлинских выпусков журнала Screen International.
В конкурсной программе, где России официально нет, влияние отечественного, и в первую очередь советского, кино ощутимо у фаворитов — Аки Каурисмяки (только что показали оправдавшую ожидания картину режиссера «Другая сторона надежды») и Агнешки Холланд (детектив «След»). Что неудивительно, учитывая их личные и творческие биографии. Русская речь звучит в румынском фильме «Ана, любовь моя» режиссера Петера Нетцера. А одно из бесспорных достоинств английского фильма Салли Портер «Вечеринка» — работа русского оператора Алексея Родионова.
В программе «Панорамы» присутствуют несколько картин, созданных в бывших социалистических республиках, некоторые — при участии России. Так, в специальной части «Панорамы» была показана грузинско-русско-польская картина Резо Гигинеишвили «Заложники» — о драматических событиях в Грузии, произошедших еще при советской власти, в 1983 году.
Здесь же с успехом прошла и сербская трагикомедия «Реквием по госпоже Е» Бояна Вулетича, среди продюсеров которой был Александр Роднянский — он помог завершению фильма. Замечу в скобках, что этот благородный шаг напомнил мне моего покойного друга — знаменитого Анатоля Домана, который умел угадывать шедевры и становиться их продюсером, давая на финальном этапе относительно небольшие деньги. Так произошло в частности, с последним фильмом Андрея Тарковского «Жертвоприношение».
Киргизский режиссер Актан Арым Кубат, известный киноведам по своему знаменитому фильму «Бешкемпир» как Актан Абдыкалыков, представил в «Панораме» картину «Кентавр», напоминающую о том времени, когда наша кинематография завоевывала призы на международных кинофестивалях благодаря союзным республикам.
О прошлом можно было вспомнить и на ретроспективе научно-фантастических фильмов, где были показаны «Испытание пилота Пирса» Марека Пьестрака (Польша-СССР, 1979) и «Письма мертвого человека» Константина Лопушанского (1986).
Что касается будущего, то в программе «Развернутый форум» демонстрировалась экспериментальная короткометражная британская лента «Асбест» Грэма Арнфельда и рожденной в России Саши Литвинцевой.
Главным же событием, на мой взгляд, стал выход на международную арену Республики Саха (Якутия) в программе, посвященной кино коренных народов. Когда я был на первом Международном кинофестивале в столице Якутии несколько лет назад, то открыл для себя целый мир, хотя и раньше знал о существовании этой кинематографии. Кинофестиваль показал не только уже известный феномен якутской школы, но и ее внутреннее художественное разнообразие.
В центре классического спектра тогда были фильмы Никиты Аржакова. Его ленту «Журавли над Ильменем» я несколько лет тому назад показывал в своей программе «Культ кино» на канале «Культура». Потом появился «Снайпер Саха», а в Якутске, как позже и на других фестивалях, он представил картину «Дивная пора» — о юности своего поколения в середине минувшего века.
На противоположном конце эстетического спектра оказывается авангардизм «Дороги», в которой причудливо используется транснациональная традиция роуд-муви, чтобы выйти в хорошо известную в России проблематику духовности интеллектуально-философского кино.
Из всего этого многообразия для показа в Берлине были выбраны ленты, представляющие тенденции, связанные с визуальной антропологией. Это хорошо известные специалистам ленты Алексея Вахрушева «Книга тундры. Повесть о Вуквукае, маленьком камне» (2011) и «24 снега» Михаила Барынина — одна из лучших документальных лент минувшего года. А симбиоз хроники, мистики и национального эпоса в фильме Сергея Потапова «Бог Дьёсёгёй» дает возможности подвести своеобразный итог нашему участию в этом большом киносмотре.
