Несмотря на стабилизацию мировых цен на нефть, связанную с началом исполнения глобальных договоренностей об ограничении добычи нефти, рынок черного золота остается в фокусе внимания российских отраслевых и финансовых регуляторов. И хотя Минэнерго, Минфин и Банк России допускают дальнейший рост цены барреля, все-таки предпочитают опираться на сценарии консервативного развития событий на торговых площадках.
К примеру, представитель Минэнерго Павел Сорокин в ходе конференции Fitch Ratings отметил, что цена на нефть в 2017 году может подниматься до $60 за баррель, но в среднем будет держаться в диапазоне $50–55. Примерно в том же диапазоне видит цену барреля Brent и глава Минэнерго Александр Новак.
Схожие прогнозы по цене барреля и у Минфина.
Председатель Банка России Эльвира Набиуллина сделала и вовсе академичное заявление, что не видит оснований для прогнозирования постоянного роста цен на нефть. «Мы не готовы делать базовый сценарий с постоянно растущими ценами на нефть. На наш взгляд, пока нет оснований для такого оптимизма. Но уровень цен на трехлетнюю перспективу мы, скорее всего, повысим», — сказала она.
Нынешний же прогноз Набиуллиной несколько сдержаннее, чем у коллег: по прогнозам регулятора, цены на нефть в ближайшие годы будут колебаться в пределах $40–55 за баррель.
В целом заявленный российскими чиновниками диапазон цен на нефть в 2017 году и их осторожные прогнозы по дальнейшему росту котировок имеют под собой довольно твердую почву, чтобы сбыться.
Хотя есть и оперативные факторы давления на цены. Но они не столь значительны, если вовсе не ничтожны. К примеру, по данным Американского института нефти (API), товарные запасы топлива в США увеличились за неделю с 6 по 12 февраля почти на 10 млн баррелей. После публикации этих данных стоимость апрельских фьючерсов на нефть марки Brent скорректировалась вниз почти на процент, но все равно котировки остаются выше $55 за баррель.
Ведь куда больше сегодня факторов в поддержку цены нефти, которые опять же генерируются из-за океана.
Повышенное внимание нового президента США Дональда Трампа к углеводородной энергетике может вылиться в ряд зреющих к подписанию профильных инициатив.
К примеру, в конце января представители Агентства по охране окружающей среды США сообщали, что страна может выйти из Парижского климатического соглашения о сокращении выбросов парниковых газов. То есть Трамп нацелен на развитие углеводородной энергетики, и поэтому теперь вполне логично ожидать скорого перетока финансов из альтернативного сектора в нефтегазовую индустрию.
В связи с этим заявлен даже прогноз о скором усилении позиций США на мировом рынке нефти. Так, агентство Bloomberg в начале февраля со ссылкой на опросы аналитиков рапортовало, что экспорт американской нефти в 2017 году может вырасти более чем на 40–50% — до 800 тыс. баррелей в сутки, что превысит средний объем добычи в четырех странах ОПЕК — Ливии, Катаре, Эквадоре и Габоне — в декабре 2016 года. При том, что, по данным Управления по энергетической информации США, за первые 11 месяцев прошлого года страна ежесуточно экспортировала в среднем по 527 тыс. баррелей.
Но уверен, что здесь революции с предложением сланцевой нефти не случится — ведь грядущие ограничения в секторе американской возобновляемой энергетики надо будет замещать традиционным горючим. Так что в этом не вижу угроз энергетической экспансии со стороны США. Их экспортный нефтегазовый прорыв не очевиден — углеводородный потенциал страны будет нивелирован в основном потребностями внутреннего рынка.
Напротив, сейчас не перестает звучать в СМИ куда более важная для рынка нефти повестка, способная «разогнать» рынок до $60 — администрация президента США Трампа готовит новые санкции против Ирана. На этих опасениях котировки барреля нефти Brent в начале февраля порой преодолевали отметку в $57. И хотя на самом деле едва ли возможна изоляция Тегерана в старом формате, тем не менее повестка о вероятности возвращения американского санкционного гнета работает в пользу поддержки рынка нефти.
Итак, подведем итог. Сегодня мировые цены на нефть в целом на удовлетворительном для отрасли и экономики России уровне. Наша нефтяная индустрия в целом пребывает в комфортных условиях. Солидный производственный прирост в добыче в 2016 году тому подтверждение. А себестоимость производства нефти в нашей стране в условиях девальвации рубля в последние годы стала сопоставимой с ближневосточной. И еще раз замечу, что уровень нынешних цен по маркерным сортам весьма комфортный для национальных добытчиков: диапазон котировок января-февраля текущего года в $50–57 за баррель, при том что год назад цены были в «конъюнктурной яме», на значениях ниже $30.
При 60 же долларах за бочку черного золота, отметке, которая в принципе может быть бита в I квартале, по заявлению главы Минфина Антона Силуанова, уже и федеральный бюджет сделается бездефицитным.
Что касается синхронного с ростом цен на нефть укрепления рубля, то это благотворная тенденция, усиливающая покупательную способность населения и сдерживающая инфляцию. Правда, Минфин уже привык к девальвационному режиму и поэтому все чаще высказывает опасения на предмет чрезмерного укрепления курса национальной валюты. Оно и понятно — сильные перегибы всегда некомфортны, особенно в такой сфере, как финансовое планирование.
Автор — руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности
