Консервативная светомузыка
Скрежещущая и булькающая электроника сливается с «живыми» звуками струнных, баяна и ударных. Цветные световые всполохи выхватывают из темноты звукорежиссерский пульт, ноутбуки и микрофоны, а также недавно отреставрированные интерьеры Рахманиновского зала Московской консерватории. Мультимедийный проект «Биомеханика 2.0» Александра Хубеева и Николая Попова — нетипичный гость в этих стенах, но уже не чужой.
Два года назад первая «Биомеханика» вызвала настоящий ажиотаж: зрители сидели не только на креслах, но и на подоконниках. Правда, вход тогда был свободным. Теперь же организаторы решили установить небольшую плату. Публику это не отпугнуло: к началу первого отделения все места были заняты. Мероприятие заинтересовало и консерваторскую молодежь, и людей, далеких от классики. Первые пришли на Попова и Хубеева, ведущих российских авангардистов из поколения «миллениалов». Вторые — на светомузыкальное шоу. В исполнении каждой пьесы участвовал новый состав: от различных ансамблевых комбинаций (в мероприятии приняли участие коллективы «Студия новой музыки» и Ансамбль ударных инструментов Марка Пекарского) до солистов.
Сочетание живых и синтезированных звуков, их перерастание друг в друга — пожалуй, самое интересное в работах обоих авторов. У Хубеева звук графичный и шершавый, у Попова — более певучий и изысканный. Но принцип работы общий: композиторы создают аудиоландшафты, в которых старые знакомые вроде скрипки, флейты или баяна предстают в совершенно неожиданном амплуа, а шумы и всевозможные компьютерные всхлипы, всплески и взрывы становятся полноправной составляющей пусть и непривычной, но все же мелодики.
Несмотря на модную мультимедийную «обертку», эта музыка всё же непроста для восприятия: после антракта ряды зрителей изрядно поредели. И зря, потому что самое интересное было именно во втором отделении.
В произведении «Остров Возрождения: песня мертвого города» Александр Хубеев создал звуковой образ покинутого поселения, предложив музыкантам играть на «мусорных» конструкциях. Пустые бутылки и ведра, привязанные стальными лесками к столам и полу, под ударами смычков исторгали глухие пугающие звуки. Хубеев зашел на территорию перформанса: само действо оказалось не менее впечатляющим, чем его музыкальная составляющая.
А в завершение концерта прозвучал «Зов полярной звезды» Николая Попова. Звуковое изображение галлюцинаций, преследующих северных жителей, откликалось в световых вспышках на стенах зала и молниях, прорезавших экран для видеопроекций. Кульминация сочинения стала одновременно и эмоциональным пиком всего вечера. Мощные аккорды ансамбля превратились почти что в дабстеп, даром что действие разворачивалось в стенах консерватории. А визуальная составляющая напоминала не столько об академическом образце светомузыки — «Прометее» Александра Скрябина, сколько о современных клубных шоу. Что-что, а дух времени молодые композиторы чувствуют прекрасно.
