Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Если бы надо было охарактеризовать пресс-конференцию Владимира Путина одним словом, то наиболее подходящим было бы «реализм». В отличие от подавляющего большинства «флюгерных» оценок состояния нашего хозяйства, меняющихся в зависимости от малейшего конъюнктурного ветерка с преимущественно негативным оттенком, президент дал взвешенную и аргументированную характеристику текущего момента.

Пресс-конференция — не доклад на конференции или симпозиуме, и по законам жанра на глубокий анализ можно было не рассчитывать. Тем не менее диалог с аудиторией начался с обзора общих экономических вопросов. Общих, не в смысле туманных и расплывчатых, а в том смысле, что служат фундаментом для понимания того, что происходит на самом деле.

А на самом деле наконец зарегистрирован слабый, но все-таки рост валового внутреннего продукта (ВВП), который по году выйдет на 0,5–0,6%. Итоговая цифра складывается из разбросанных по статистической шкале отраслевых показателей. Какие-то всё еще не могут преодолеть депрессию, но значительная часть демонстрирует положительную динамику. И среди них такие базовые производства реального сектора экономики, как тяжелое машиностроение, легкая и перерабатывающая промышленность, транспортное машиностроение, химия, а об успехах аграрного сектора не осведомлен, наверное, только тот, кто по каким-то причинам лишен доступа к источникам информации. Но лучше всего характеризует оживление экономики такой малозаметный для широкой общественности, но много говорящий специалистам показатель, как рост отгрузок.

Соответственно укрепились позиции во внешней торговле. Положительный баланс составил $70 млрд. Теперь доходы получают не только от нефти, газа и прочих ископаемых, но и от продажи сельскохозяйственной продукции, оружия и ряда других товаров. Сейчас продажи оборонных изделий достигают $14,5 млрд, а продукции, относящейся к информационным технологиям, — $7 млрд, хотя еще несколько лет назад они находились на нулевом уровне. А это значит, что мы не только решаем проблемы импортозамещения, но и производим конкурентоспособную продукцию, о непреодолимых проблемах с которой в нашей стране так любят рассуждать велеречивые аналитики.

Конечно, пока мы тратим на технологическую сферу намного меньше, чем страны ОЭСР (1,2% ВВП против 2,4%), но тем не менее результаты внушают оптимизм. То ли мы привыкли работать в стесненных финансовых обстоятельствах, то ли не до конца разрушен научно-технический потенциал, то ли энтузиазм кадров… Не столь важно — важен итог. Правда, пока поводы для оптимизма «рассеяны» по отдельным направлениям — ядерной технологии, авиации, оборонным отраслям. Но раз сохранен потенциал, значит, есть основания полагать, что положительная динамика будет набирать обороты и распространится на гражданские отрасли.

Примечательно, что обозначился поворот в сторону так называемой внутренней экономики. Полезность внешнеэкономических связей бесспорна. Но дело в том, что рабочие места создают производства, размещенные на своей территории, они же наполняют бюджет, и они же укрепляют позиции государства по всем направлениям. Поэтому фетишизация экспортных операций не всегда продуктивна. Торговые связи с зарубежными странами полезны, когда строятся на взаимовыгодных условиях, а не тогда, когда ставится задача вывоза товаров любой ценой, создания изолированных монопродуктовых замкнутых кластеров, не связанных с остальной экономикой.

С такой направленностью будет разработан и представлен комплексный план развития страны на перспективу до 2025 года. Но поддержка экономики не ограничится только «бумажными рекомендациями». Солидную финансовую подпитку получат промышленность и сельское хозяйство. Будут расшиваться кредитные проблемы регионов, задолжавших около 2 трлн рублей. Мало кто знает, что на реструктуризацию их практически тупиковых долгов выделяются десятки миллиардов рублей, позволяя переформатировать коммерческую задолженность в обязательства перед Министерством финансов по символической ставке в 1%. А практика использования средств «Роснефтегаза» для финансирования проектов, на которые не хватило бюджетных денег? Нам более привычна критика «жирных нефтяных котов», но, оказывается, на эти деньги поднимается малая авиация, возрождается самолетостроение, реализуется проект по созданию авиадвигателя большой тяги и много еще чего.

Не остался в стороне и финансовый сектор. Все-таки в рыночной экономике без денег и без банков не обойтись. Деятельность Банка России по оздоровлению финансового сектора была одобрена в самой высокой тональности. Действительно, похоже, что вместо обслуживания реального сектора экономики кредитные организации настолько увлеклись «деланием денег из денег», что пересекли черту закона, и вернуть их в русло нормальной банковской деятельности не представлялось возможным.

Но есть и еще одно направление — денежно-кредитная политика. А ее ориентиры, настроенные исключительно на подавление инфляции, далеко не бесспорны. Уровень инфляции не может быть самоцелью. Более того, когда инфляция находится на уровне, приемлемом для бизнеса, она не препятствует инвестиционному процессу. А сейчас ее уровень находится на отметке, рекордно низкой за последние годы. Так стоит ли ради достижения некоего условного лимита (недоказанного и недоказуемого!) придерживаться политики «дорогих денег» и таким образом сдерживать экономическое развитие?

И, наконец, главный вывод. Фундаментальные факторы свидетельствуют о том, что, несмотря на сложности в виде санкций и падения цены на энергоносители, экономика преодолела кризис, адаптировалась к новым условиям и готова к движению вперед. А это означает, что планы по дальнейшему развитию страны вполне реалистичны.

Автор — главный экономист Института фондового рынка и управления

Читайте также
Прямой эфир