Сэмюэл Джексон — положительный злодей

В прокате — фильм Тима Бертона «Дом странных детей мисс Перегрин», основанный на одноименном романе Ренсома Риггза. Сэмюэл Джексон играет обаятельного монстра. Корреспондент «Известий» Галя Галкина встретилась с оскароносным актером в отеле Four Seasons в Беверли-Хиллс.

— У вашего персонажа необычная, а если точнее, устрашающая внешность. Вы принимали участие в ее создании?

— Совсем никакого. Тим рассказал мне, как будет выглядеть мистер Баррон, а я попросил прислать мне его зубы за месяц до съемок, чтобы проверить, смогу ли я с ними говорить (смеется).

— Вы читали книгу Ренсома Риггза или только сценарий?

— Книгу читал. Если доступен первоисточник, то с ним обязательно надо ознакомиться. Книга всегда богаче сценария. 

— А какие книги вы предпочитаете на досуге?

— Я читаю разную литературу, но в основном истории о расследовании убийств, научно-фантастические детективы и другое подобное чтиво. То есть меня привлекает высокий уровень насилия и «ужасности», назовем это так (смеется).

— Что вам больше всего нравится в вашем персонаже?

— Целеустремленность. Прежде чем превратиться в чудовище, он был человеком, и он хочет вернуть себе человеческую природу, что, согласитесь, в его обличье нелегко.

— Мне нравится, что у вашего персонажа есть чувство юмора. Благодаря этому он становится еще страшнее, правильно?

— Специфический юмор мистера Баррона отражает его циничный взгляд на мир.
Можно весь фильм оставаться чудовищем, но когда вы делаете что-то неожиданное, люди задумываются: «Я и не знал, что он может так далеко зайти!»

— Вы не первый раз играете злодея — вам это нравится?

— Играть злодеев гораздо интереснее, чем хороших парней, — те, как правило, состоят из клише. А злодей обладает уникальными качествами, некоторые из них вполне себе позитивные. Не все злодеи занимаются только тем, что полируют пули, точат ножи и убивают. Они могут вести очень разнообразную и интересную жизнь — многие зрители просто не ожидают, что в жизни злодеев есть еще что-то кроме злодейств (смеется).

- 

— Как вам работалось с юными актерами? Насколько я могу судить, они большие молодцы.

— Да, без сомнения. К тому времени как я появился на съемочной площадке они трудились больше месяца и уже хорошо друг друга знали. И вот я перед ними — с зубами, париком и прочим... Они встретили меня криками восторга и нисколько не испугались. Когда вы увидите, как ребята боятся моего персонажа, знайте: это игра.

— Вы как-то говорили, что работа с Тимом Бертоном доставляет вам большое удовольствие. Какие из его фильмов вам особенно нравятся?

— Мне по душе практически всё, что он сделал. При просмотре его картин возникает ощущение, будто вы находитесь в параллельной реальности, очень правдоподобной. Многие пытаются этого добиться, но не у всех получается.

— Чем творческий метод Тима Бертона отличается от метода других режиссеров, Квентина Тарантино, например?

— Я бы сказал о сходстве Тима и Квентина. Некоторые режиссеры — просто механики. Они знают, как сделать фильм, и делают его, сидя перед монитором. Но такие парни, как Тим и Квентин, знают, как рассказать историю, а также умеют ее объяснить. И тогда тебе удается в задуманное ими встроить свое видение и расширить его до границ их постройки. Они ценят твой вклад — могут крикнуть что-нибудь воодушевляющее или, как Тим, запрыгать от удовольствия. А другой режиссер в таких случаях скажет: «Всё отлично, снято».

— Они прислушиваются к вашему мнению, приветствуют сотрудничество?

— Да, они не пугаются, если вы привносите нечто свое. Хотя многие режиссеры говорят: «Вернитесь к тому, что мы запланировали. Вы в самом деле помните, какой фильм мы снимаем?»

— Девиз этого фильма — будьте особенными, даже «странными». Вы как актер тоже должны быть в некоторой степени особенным, «странным»...

— Мне нравится думать, что я самый обычный человек, в каком-то смысле неинтересный, как и все другие, просто у меня интересная работа. Что касается «странности», то это, как правило, то, что нам непонятно. В таких случаях воспитанные люди пользуются понятием «политкорректность». Например, мы не говорим «умственно отсталые», а ведем речь о «людях с особенностями». И чем последовательнее мы принимаем их в свою среду, тем разнообразнее и интереснее становится наш мир.

— Вы начали актерскую деятельность в 1960-х. Насколько сейчас изменилась индустрия театра и кино?

— Талант — по-прежнему главный двигатель этих индустрий, а что касается технических форматов, то здесь изменения налицо. Телевидение, например, транслирует на весь мир театральные постановки, и некоторые достижения кинематографа теперь тоже связаны с телевизионной сферой. Много ли сейчас снимают независимого кино? Я оглядываюсь вокруг, смотрю на «Сандэнс» и вижу, что он уже не тот, и кинофестиваль в Торонто тоже уже не может послужить молодым режиссерам трамплином. Поэтому нужно двигаться в сторону кабельного телевидения — там возможностей показать свои картины в разы больше.

— Если бы я хотела, чтобы Сэмюэл Джексон играл в моем фильме, что бы мне для этого потребовалось?

— Прежде всего нужна хорошая история и замечательный персонаж, которого я мог бы разрабатывать. И если у вас недостаточно денег, необходимо, чтобы вы как следует выражали мне свое одобрение (смеется).

— Вы объездили весь мир. Какое место произвело на вас наибольшее впечатление?

— На сегодняшний день — Вьетнам. Я знаю историю наших взаимоотношений с этой страной. Помню, как она страшила меня в 1960-е, когда я был несмышленым пареньком. Но когда я наконец туда попал, то обнаружил, что это очень таинственное и красивое место с богатой духовной культурой. Может показаться, что Вьетнам — отсталая страна, но это не так. Утро там совершенно сказочное. Встаешь часов в восемь и видишь множество детей на велосипедах, которые едут в школу. Заходишь в дома и видишь большие открытые пространства, как вот это (показывает на комнату в отеле). В них проживает человек пятнадцать-двадцать, живут общиной, работают вместе, заботятся друг о друге. Пожилых людей очень уважают. Вьетнамцы могут быть бедны, но они не бездомные, не голодные — если ты работаешь на рисовой плантации, то у тебя есть еда.

— Вернемся к вашему фильму. Что бы вы хотели сказать его молодым зрителям?

— Я бы призвал их ценить данную им природой уникальность. И помнить: чем более вы в ней уверены, тем лучше для всех нас.

Справка «Известий»

Мировая известность к актеру и продюсеру Сэмюэлю Джексону пришла в 1994 году после фильма «Криминальное чтиво» Квентина Тарантино. На сегодняшний день Джексон — один из самых ярких представителей авторского кинематографа. На его счету более чем 100 фильмов, в том числе «Джеки Браун», «Джанго освобожденный», «Омерзительная восьмерка» и др.