Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Мы нуждаемся в России, но нашему диалогу мешают»

Глава комитета ливийского парламента по национальному примирению Ибрагим Умейш — о политическом кризисе в Ливии, вмешательстве в него внешних игроков и российско-ливийских отношениях
0
«Мы нуждаемся в России, но нашему диалогу мешают»
Фото: ibyan-parliament.org
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Глава комитета ливийского парламента по национальному примирению Ибрагим Умейш рассказал «Известиям» о причинах нежелания законодательного органа признавать правительство в Триполи, кабинете министров, а также о своем отношении к позиции России, США и представителей ООН по урегулированию конфликта в стране.

— В Ливии продолжается политический кризис. Парламент в Тобруке отказывается признавать правительство в Триполи. Чем бы вы объяснили позицию законодательного органа?

— Ответственность за такое положение вещей ложится не на парламент, а на ряд мировых и региональных игроков, которые игнорируют законодательный орган и тем самым поступаются демократическими принципами и выбором ливийского народа. В частности, можно отметить деятельность [спецпосланника генсека ООН по Ливии Мартина] Коблера, который создает препятствия, мешающие достижению национального примирения.

Например, его стараниями на пост главы Высшего государственного совета (консультативный орган при правительстве и парламенте. — «Известия») был назначен Абдель Рахман ас-Сувейхли, что вызвало резкое неприятие большинства политических сил Ливии. Аналогичная ситуация с [премьер-министром и главой Президентского совета Файезом] ас-Сараджем. Изначально парламент не был против него. Но подстегиваемый Коблером, тот стал укреплять личную власть и заниматься реализацией планов внешних игроков, что, само собой, встретило сопротивление.

Кроме того, Коблер совершил визит в район «нефтяного полумесяца» (порты Рас-Лануф, Эс-Сидр, Зувейтин и Марса-эль-Брега, через которые идет большая часть экспорта углеводородов из страны. — «Известия») и встретился с Ибрагимом Джадраном, который возглавляет «Гвардию защиты нефтяных объектов» — несколько лет назад он захватил нефтеналивные терминалы и блокировал их работу.

Что касается Коблера, то он договорился с Джадраном, что тот передаст порты. Только не Национальной нефтяной корпорации, которая занимается в том числе и вопросами экспорта, а правительству Сараджа. Образованию смычки вооруженных группировок с правительством в Триполи удалось помешать благодаря действиям Ливийской национальной армии, которая недавно выбила боевиков из терминалов. То есть нынешний политический кризис в Ливии во многом создан искусственно.

— В СМИ периодически появляются сообщения, что в состав правительства в Триполи входят представители «Братьев-мусульман», а также люди, подконтрольные Абдельхакиму Бельхаджу, которого подозревают в связях с «Аль-Каидой» (деятельность обеих организаций запрещена в России). Насколько правдивы эти сведения?

— Это действительно так. Если говорить о «Братьях-мусульманах», то за ними стоят ряд западных стран, прежде всего США, а также Катар, которые пытаются навязать Ливии политический ислам как систему управления страной. Вашингтон и многие его союзники называют представителей этой группировки «умеренными исламистами», но это не имеет ничего общего с реальностью.

История этого движения в арабском мире и за его пределами доказывает, что иметь дело приходится с обыкновенными террористами. Последним примером стал приход (в 2012 году) «Братьев-мусульман» в лице Мухаммеда Мурси к власти в Египте. Тогда Каир начал снабжать ливийских исламистов деньгами и оружием, что привело к новому витку дестабилизации.

То же касается и Абдельхакима Бельхаджа. Он и его единомышленники отказываются сотрудничать с любым человеком, кто занимал хоть какой-то пост при Муамаре Каддафи, пусть даже этот человек работает над реализацией национальных интересов Ливии и ее народа.

— Вы упомянули, что Ливийская национальная армия выбила боевиков из «нефтяного полумесяца», что позволило возобновить экспорт углеводородов из страны, который с 2014 года был заморожен из-за действий боевиков. Однако это по каким-то причинам вызвало гневную реакцию ряда западных стран, в том числе США. Чем бы вы объяснили это?

— Этот вопрос стоит задать самим американцам. Очень странно, что они называют освобождение нефтяных терминалов от группировок боевиков захватом. И это несмотря на то что Хафтар (главнокомандующий ливийской армии. — «Известия») передал контроль над портами Национальной нефтяной корпорации, что, собственно, и позволило возобновить поставки.

Ответ, очевидно, кроется в глубоком неприятии американцами Халифы Хафтара. Если какая-то страна выступает против действий Ливийской национальной армии, которая в соответствии с ее долгом уничтожает террористов, то эта страна представляет для Ливии опасность, поскольку ее цели заключаются не в стабилизации ситуации, а в поддержании хаоса.

К тому же мы имеем пример Ирака, где стараниями США боевики ИГИЛ (организация запрещена в России. — «Известия») захватили огромные территории и стали сбывать нефть на черном рынке по смешным ценам. Именно американцы породили там целый ряд конфликтов, которые не удается урегулировать уже много лет. А теперь они делают то же самое в Ливии. Но у нас есть армия, которая полностью контролирует восточные, а также в значительной степени южные и западные районы страны и препятствует хаотизации ситуации. Кроме того, у нас есть и национально ориентированные политические силы. И наконец, не последнее место занимает ливийский народ, который прекрасно видит, кто какую игру ведет.

— Не секрет, что Россия признает как парламент в Тобруке, так и правительство в Триполи. Правда, в Москве настаивают, что для обретения полной легитимности состав кабинета министров должен быть одобрен законодательным органом. Как вы оцениваете российскую позицию?

— Позиция Москвы предельно прозрачна. Но есть некоторые детали, на которые хочется обратить внимание. Сейчас многие страны как в Европе, так и в арабском мире, в том числе Египет и Саудовская Аравия, подвергаются серьезному давлению, цель которого — заставить поддержать правительство Сараджа как единственный легитимный орган в Ливии. При этом не было попыток созвать заседание Совета Безопасности ООН или поставить на Генеральной Ассамблее вопрос о том, чтобы каждая страна, в том числе постоянные члены Совбеза, могла со всей открытостью донести свою позицию как по правительству, так и по парламенту. Это вызывает беспокойство. Что касается конкретно России, то ее позицию мы прочитываем примерно так: Москва поддерживает идею правительства национального согласия, но не правительство во главе с Сараджем.

— Ранее Халифа Хафтар посетил Москву и провел ряд встреч с высокопоставленными официальными лицами. Планируете ли вы визит председателя парламента Агилы Салеха Исы в российскую столицу?

— Мы рассматриваем этот вопрос. Нам необходимо стабилизировать ситуацию в Ливии, наладить бесперебойный экспорт углеводородов, урегулировать конфликт с Триполи и выбить боевиков из Сирта. Всё это требует как политической поддержки, так и, например, поставок оружия, что, разумеется, предполагает снятие эмбарго. В этой связи мы нуждаемся в России. Это та страна, которая со времен короля сделала многое для построения процветающей Ливии. В то же время мы видим попытки воспрепятствовать налаживанию диалога с Москвой. 

Прямой эфир