Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Людмила Чурсина: «Жизнь учит убедительнее любого учителя»

Народная артистка СССР — о трагедии с юмором, режиссере с тараканами и телеграммах в зал
0
Людмила Чурсина: «Жизнь учит убедительнее любого учителя»
Фото: ТАСС/Борис Кавашкин
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

На «Ленфильме» отметили юбилей Людмилы Чурсиной. В разговоре с корреспондентом «Известий» народная артистка вспомнила, с чего началась ее блистательная художественная карьера. 

— Говорят, момент рождения во многом определяет жизнь человека. Вы родились в первые дни войны — это как-то сказалось на вашем характере?

— С началом войны отца сразу забрали на фронт, и мама отправилась в Великие Луки, где жила ее мать, моя бабушка. Немцы наступали, жители покидали город... Недалеко была деревня Груздово, очень красивое место, где дубовая роща дивная. И там, в медсанбате, мама меня родила. Солдаты были недовольны, что место занимается женщиной, и на следующий день после родов мама со мной отправилась в путь. 

Моя бабушка с отцовской стороны жила в Сталинабаде (так с 1929 по 1961 год назывался Душанбе. — «Известия»), мама поехала туда, там же зафиксировали мое рождение. Потом нас нашел отец и уже начались путешествия с ним: Тбилиси, Батуми, Камчатка… А затем уже профессия продолжила список городов, где я побывала.

— Про вас говорят: актриса, Богом поцелованная. Причем с самого начала — вы подавали документы в разные вузы и везде были приняты.

— Я совершенно не знала, чем один вуз или мастер отличается от другого. Но по разговорам вокруг поняла, что «Щука» (Театральное училище имени Щукина при Театре имени Вахтангова. — «Известия») котируется. А может, вы правы, и еще кто-то сверху подсказал моей интуиции — иди, мол, туда.

Хотя я была проблемной студенткой — несколько лет жила в Грузии, поэтому говорила с акцентом. И мне были поставлены условия: если не справлюсь с этим, придется уйти. Слава богу, справилась. Тем не менее после второго курса сама решила уйти из института. Думала, что не получается… И меня вызвал Борис Евгеньевич Захава (ректор училища. — «Известия»): «Вы что это, голубушка, надумали?» Мол, когда надо будет, мы вас сами — коленом. И стало всё образовываться, окончила «Щуку» даже с красным дипломом.

— «Вахтанговская» школа — это какая-то особая закваска?

— Конечно. Но в основе всё равно лежит Система Станиславского — для меня это так. Актеры Театра имени Вахтангова всегда отличались многообразием возможностей, многоплановостью, владели разными стилистиками, смело смешивали жанры. Даже самую серьезную трагедию играли чуть-чуть «со стороны», с юмором.

По окончании «Щуки» я два года работала в Вахтанговском театре и этим напиталась. Там было у кого учиться: Юлия Борисова, Михаил Ульянов, Николай Гриценко, Рубен Николаевич Симонов, который и взял меня в театр.

— А если не о педагогах, а об учителе с большой буквы? У вас он был?

— Прежде всего это — жизнь, которая учит намного многообразней и убедительней. Но как там у поэта? «Учитель! Пред именем твоим позволь смиренно преклонить колени». У меня было несколько таких учителей: это и Владимир Абрамович Этуш, и Симонов, и Захава, охолонивший меня по поводу желания уйти из «Щуки».

В кинематографе — Лев Кулиджанов, у которого я снималась в своем первом фильме «Когда деревья были большими». Ярополк Лапшин — у него я играла в «Угрюм-реке», «Приваловских миллионах», «Демидовых». Каждый давал что-то свое, а я, насколько это удавалось, аккумулировала, соединяла, брала на вооружение.

— Вы десять лет прослужили в бывшем Пушкинском, нынешнем Александринском театре. Как чувствовали себя там? Ведь «александринцы» всегда играли условно, нежизнеспособно.

— По-разному бывало. Огромную радость доставляла работа с Арсением Сагальчиком. Прекрасный режиссер с «тараканами» — в самом хорошем смысле. Александринка — намоленная сцена, она помнит великих мастеров. Как раз сегодня смотрела в записи «Ревизора» Валерия Фокина и радовалась за актеров — в какой они хорошей форме.

Ленинград ассоциируется у меня с бесшабашной юностью и молодостью. Здесь, на «Ленфильме», я впервые сыграла большую интересную роль — Дарью в «Донской повести»...

В Петербурге я часто бываю, приезжаю со спектаклями. Возможно, в ноябре наш Театр Российской Армии привезет две постановки: «Этот безумец Платонов» по чеховской «Безотцовщине» и «Игра на клавишах души» по пьесе Нино Харатишвили.

— Ваши знаковые киногероини  Виринея или Любовь Яровая — женщины «из революции», созидающие новую эпоху. Как думаете, почему вам доверялись такие роли?

— Не знаю, не могу ответить, с революцией я не связана. И по характеру я не революционная (смеется). Скажу так: мне комфортно в той эпохе, где у меня интересная женская судьба. Важно, чтобы роль позволяла, говоря словами режиссера Андрея Гончарова, послать в зал свою телеграмму. Но в любом случае на первый план выступают человеческие чувства. А это вне времени. Что бы ни происходило — войны, революции, — люди так же чувствуют, так же хотят любить и быть любимыми.

— А что вы думаете о нынешней эпохе?

— Где родился, там и сгодился. Дай бог за ней успевать — осваивать интернет, гаджеты и всё остальное. Хотя я и не очень стремлюсь. У меня даже чайник со свистком. «Времена не выбирают, в них живут и умирают».

Актриса и роли

Артистическая карьера Людмилы Чурсиной началась в Театре имени Вахтангова. С 1984 года актриса служит в Центральном театре Советской армии. На театральных подмостках прославилась ролями Настасьи Филипповны в «Идиоте» по роману Достоевского, баронессы Штраль в лермонтовском «Маскараде» и Эрнестины Тютчевой в спектакле «Прощальный свет» и др. Среди знаковых киноработ актрисы — роли в фильмах «Виринея», «Журавушка», «Адъютант его превосходительства» и др. Народная артистка СССР.

Прямой эфир