Сегодня, анализируя перспективы урегулирования сирийского кризиса, мы должны учитывать появление новых вводных и прежде всего формирование нового регионального альянса в лице России, Сирии и Ирана.
Другая новая вводная состоит в том, что изменить позицию по сирийскому вопросу может Турция — страна, сыгравшая огромную роль в развитии сирийского кризиса.
С самого начала кризиса именно Турция пропускала через себя все потоки бандитов на территорию Сирии, снабжала оружием, финансировала и оказывала всевозможную помощь вооруженным группировкам, воюющим против правительства Башара Асада. К чему это привело — мы видим.
Позиция Анкары по сирийскому кризису стала темой номер один на повестке дня недавней встречи президентов Путина и Эрдогана. Все проекты восстановления и развития экономических связей с Турцией упираются именно в этот вопрос.
Со своей стороны турецкое руководство делает намеки на возможное изменение своей позиции. Премьер-министр Турции Бинали Йылдырым неоднократно заявлял, что надо исправлять отношения с соседом с юга — Сирией и с Россией — соседом с севера. И такие сигналы стали намного четче после неудавшейся попытки военного переворота в самой Турции.
Дело в том, что и Эрдогану, и другим высокопоставленным чиновникам совершенно ясно, что за этой попыткой стояли американцы. Ни для кого не секрет, что США практически полностью контролируют турецкую армию. Поэтому я категорически исключаю, что в Вашингтоне были не в курсе готовящегося переворота.
Более того, нелишне напомнить, что главкома ВВС Турции арестовали за организацию попытки госпереворота, когда он находился на базе «Инджирлик», которую используют ВВС США и на которой был создан штаб организаторов восстания против Эрдогана.
В Анкаре это прекрасно понимают — без консультаций, без одобрения со стороны США ни один турецкий генерал не поднял бы руку на собственного президента.
Поэтому изменение позиции Турции по сирийской проблеме, изменение, которого мы ожидаем, связано прежде всего с тем, что американцы дискредитировали себя в глазах турецкого руководства. А именно американскую политику в Сирии и поддерживала Анкара все эти годы.
Вместе с тем следует помнить, что на протяжении пяти с лишним лет Турция настаивала на том, что Асад должен уйти, и ожидать от Анкары резкого изменения в риторике было бы наивно. Однако реальные действия станут важнее слов.
И здесь важно понимать, что общая площадка, которая объединяет Иран, Турцию, Россию и Сирию, — существует.
Платформа, объединяющая два, казалось бы, непримиримых лагеря — лагерь «Долой Башара Асада» и лагерь «Оставьте Асада в покое», кроется в формуле, которую высказал Владимир Путин в то самое время, когда группы восставших отправлялись на вертолетах к дворцу, в котором находился Эрдоган. Тогда Владимир Путин заявил, что Россия категорически против любых вооруженных переворотов, против свержения законно избранных властей, высказавшись таким образом в поддержку самого президента Турции.
Но в той же мере эту формулу можно отнести и к позиции в отношении Башара Асада. Фактически российский президент дал понять: Асад — законно избранный президент, а значит, не надо организовывать его свержение, не надо требовать его ухода в отставку. Мы занимаем такую позицию по отношению к вам, господин Эрдоган, и считаем, что таким же должно быть отношение к президенту Сирии.
В такой ситуации единственный путь — обеспечить проведение в Сирии выборов президента на демократической основе и под жестким международным контролем. Кого выберет сирийский народ, тот и станет президентом страны. Не наше дело нарушать суверенитет Сирии, не наше дело определять, кому быть, а кому не быть руководителем страны — независимого члена Организации Объединенных Наций.
Такая позиция вполне приемлема для Турции еще и потому, что Анкара всегда настаивала на том, что народ Сирии — это оппозиция, а за Башаром Асадом стоит «жалкая кучка алавитов», которая руководит большой суннитской страной. Если это правда и народ проголосует против Асада, никто не станет «тащить» его в президенты — это не наша практика. А демократичность выборов и отсутствие подтасовок, повторюсь, вполне возможно обеспечить при условии, что они будут проводиться под жестким контролем Совбеза ООН, Лиги арабских государств, Турции и Ирана.
На этой позиции стоят и Иран, и Россия. Сейчас, по-видимому, к этому склоняется и Турция.
Полагаю, что изменения в позиции Турции приведут к тому, что существенно сократятся возможности США влиять на ситуацию в регионе.
Если в позиции Анкары произойдут подвижки в направлении, благоприятном для политического урегулирования, американцы будут вынуждены поддержать идею проведения выборов — не столько в связи с новым пониманием ситуации, сколько учитывая новые обстоятельства.
Похоже, что позитивные сигналы, поступающие сейчас из Катара и султаната Оман, где идут переговоры между военными представителями России и США, могут оказаться подготовкой общественного мнения к тому, что, возможно, американцы скорректируют свое поведение. Скорректируют просто, чтобы не вступать в противоречие с той коалицией, которая создается сейчас в регионе и включает в себя Иран, Сирию и Россию.
Я считаю, что у американцев сейчас очень тяжелое положение. На мой взгляд, в данных обстоятельствах у них нет иного выхода, кроме как подстраиваться под меняющуюся действительность. Идти в лобовую атаку против всех они не станут. И будут учитывать соотношение сил.
Кроме того, учитывать им придется и антиамериканские настроения, возникшие и усиливающиеся даже в кругах оппозиции и перекидывающиеся на страны Персидского залива, в частности, на одного из ключевых союзников Вашингтона на Ближнем Востоке — Саудовскую Аравию.
Автор — советник посольства СССР в США в 1990–1992 годах, руководитель группы по Ближнему и Среднему Востоку
