Инициатива новой приватизации вызвала некоторую оторопь у многих экспертов: мол, при сверхблагоприятной конъюнктуре ничего не продавали, а при сверхнеблагоприятной решили спешно продавать. Штатные борцы с коррупцией из стана непримиримых первоначально обнаружили в идее приватизации 2.0 очередное доказательство коррумпированности режима, а затем как-то неожиданно затихли. Заметьте, что в текущей волне разоблачений сама по себе тема приватизации практически отсутствует. Понятно и, в общем, естественно: идея приватизации всегда сближала представителей официальных и неформальных либералов.
Если бы только идея... Практической целью нынешней приватизации объявляется пополнение выпадающих доходов бюджета, а также поиск стратегических инвесторов. Это выглядело бы довольно убедительно, если бы не одно очевидное обстоятельство. Основным информационным фоном кампании нынешних приватизаторов стала истерика по поводу возможного доступа «государственной» «Роснефти» к участию в процедурах приватизации одного из самых вкусных активов — «Башнефти». Подчеркнем, не победа, не преференция, а допуск к участию, что выглядит совершенно нелепым, если принимать всерьез объявленные цели. Непонятно, каким образом заявка «Роснефти» может помешать максимизации рыночного и фискального результата сделки?
Идея, что, мол, «государство покупает само у себя» несостоятельна хотя бы уже потому, что в следующей итерации предполагается продажа пакета самой «Роснефти», и таким образом приватизированная «Роснефтью» «Башнефть» может быть реализована второй раз с максимальным эффектом для государства. Вместо этого участники истерики кошмарят общественность термином «госкомпания» (кстати, некорректно употребляемым) и, что странно для либералов, всячески муссируют слово «запрет». Который якобы нагло стремится нарушить «Роснефть». Один из либеральных колумнистов в колонке под характерным названием «Сечин как новый Ходорковский» обвинил главу компании «в упорстве, с которым «Роснефть» пытается выйти за флажки, установленные участниками очередной распродажи госактивов».
Заметим, что сравнение Сечина с Ходорковским, который, кстати, никогда не выходил за рамки «олигархических понятий», выглядит совсем уж натянутым и больше похоже на неуклюжую попытку доноса на высочайшее имя. На самом деле саму идею сравнения «приватизации 1.0» и «2.0» как в общем плане, так и в личностном можно считать весьма продуктивной. Настоящей и успешно реализованной целью «приватизации 1.0» было, по сути, расхищение госактивов избранной группой интересантов с помощью не менее заинтересованной группы госчиновников. Нынешняя российская власть вынуждена тащить за собой историческое наследие этой сделки. Но на ней самой этого пятна нет. Создается впечатление, что кому-то хотелось бы, чтобы это пятно возникло.
Нет оснований сомневаться, что российская власть действительно серьезно относится к объявленным мотивам приватизации. Но это никак не объясняет ажиотаж, творящийся вокруг приватизации одного-единственного актива — «Башнефти». «Башнефть» — один из немногих активов, который традиционно «плохо лежит», при этом актив сладкий и компактный, который реально можно засунуть в карман, и то, что мы видим сегодня, — это как минимум четвертая попытка его эффективно прибрать. Невольно возникает ощущение, что для известной группы госчиновников и обслуживаемых ими коммерсантов весь смысл «приватизации 2.0» сводится к тому, чтобы передать этот актив в одни заботливые руки с максимальным эффектом для тех и других. Желание владельца заинтересованной частной компании приобрести «Башнефть» максимально эффективно для себя естественно и обозначено им публично. А вот публично обозначаемое желание группы госчиновников всячески ему в этом помочь столь естественно не выглядит.
Новому поколению — новая приватизация! В чем все-таки разница? Чубайс и Ко в своей приватизации руководствовались некоей идеологией, заполошно создавали «новых собственников», «вбивали гвозди в гроб коммунизма»... Преимущества нынешних в том, что у них никаких таких идеологем нет. Ничем не обремененный цинизм. Отсюда такая святая простота. Можно сказать: «Башнефть» стоит мессы, особенно если «месса» уже ничего не стоит.
Аналогии с первой приватизацией, Ходорковским и ЮКОСом даже в мелочах. «Лукойл», похоже, уже полностью подготовил «Башнефть» к дружественному поглощению, аккумулировав денежные потоки и ангажировав менеджмент. В свое время Ходорковский готовил к поглощению ЮКОС, обесценивая госактив и покупая его менеджмент. Правильно: поглощение должно быть бархатным, иначе актив может «застрять».
Остается одно препятствие: пресловутая «госкомпания» господина Сечина, призванная самим фактом своего создания обеспечивать политику государства в отрасли. Есть единственный мотив, по которому надо нейтрализовать Сечина и «Роснефть». Не просто не дать выиграть в некоем тендере, а вообще исключить из процесса. Это всё равно что выбить лампочки в подъезде, в котором предполагается операция по освобождению жильцов от искомого имущества. Для того чтобы провести приватизацию в 1996-м, нужно было убрать государство, по сути, ликвидировать его как действующий институт. Для того чтобы добиться аналогичного результата в 2016-м, надо обеспечить аналогичные условия. Проблема в том, что через 20 лет, в несколько другом институциональном и политическом контексте, сделать это будет гораздо сложнее. Безумству храбрых поем мы песню...
