Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

С начала 2014 года были отозваны лицензии почти 240 банков, 32 банка находятся на санации, и необходимость кардинального реформирования банковской системы стала совершенно очевидной. Но осуществлять эту реформу следует не только с учетом лучшей международной практики, но и с обязательной поправкой на особенности российского банковского сектора.

Первой задачей на данном этапе является завершение очистки банковского сектора от банков, уже утративших капитал. Отзыв лицензий, проводимый ЦБ, не преследует цели сократить число действующих банков, а скорее является неизбежным следствием вскрывающихся проблем.

Лицензии отзываются по факту вовлеченности банка в обналичивание денежных средств, неспособности удовлетворить требования кредиторов. Самое большое число отзывов лицензий связано с низким качеством активов. В таких случаях банк, фактически утратив капитал, продолжает обслуживать обязательства, привлекая средства новых вкладчиков, и за счет фальсификации отчетности скрывает обесценение активов и отсутствие капитала.

По оценке ЦБ, работа по очистке банковской системы от проблемных банков завершится к середине 2017 года. К этому времени с рынка, вероятно, уйдет около 100 банков, то есть 15%. В период 2014–2016 годов с рынка уже ушло около 30% банков.

В этой ситуации важной задачей станет не допустить повторения проблемы и возникновения новых банков, утративших капитал. Поэтому вторым приоритетом является реформа банковского надзора и регулирования.

В Петербурге на международном финансовом конгрессе был заявлен ряд новых инициатив в области надзора. Формально заявленных изменений совсем немного, но они весьма значительны.

Во-первых, ЦБ хочет создать систему обмена данными с банками, чтобы анализировать их операции в полном объеме в режиме онлайн, а не в ходе периодической выборочной проверки. Заодно такая система могла бы частично решить проблему преднамеренного уничтожения банками документов и информационных систем непосредственно перед банкротством, чтобы затруднить взыскание активов банков-банкротов.

Однако этот шаг, конечно, не решает проблемы фальсификации отчетности, когда часть операций просто не отражается в регистрах бухгалтерского учета, как это бывает с забалансовыми вкладами.

Параллельно ЦБ следует развивать компетенции в области дистанционной оценки рисков на заемщиков, включая нерезидентов, чтобы иметь возможность оценить последствия выдачи тех или иных кредитов, что не так просто, даже если это информация будет представляться в ЦБ в режиме реального времени.

Во-вторых, ЦБ хочет перейти от реагирования на возникшие проблемы, выразившиеся в нарушении нормативов, к превентивным мерам, которые бы не дали проблемам разрастись и привести к нарушению нормативов в будущем. Предполагается, что подобный подход первоначально будет применяться только к банкам с активами свыше 500 млрд рублей (сейчас таких банков менее 20). Также будут шире применяться анализ бизнес-модели банков, стресс-тестирование и оценка процедур управления рисками и оценки достаточности капитала в банках. Соответственно ЦБ сможет вмешиваться раньше, еще до возникновения непосредственной угрозы кредиторам.

В-третьих, предполагается переход к консолидированному надзору. Это не новая идея, но принципиальное решение заставить собственников банков юридически оформить банковские активы в холдинги и создать для управления ими управляющую компанию, что позволит обособить операции финансовых организаций в составе холдинга от операций компаний нефинансового сектора.

Такая трансформация более чем назрела, все большее число рисков начинает перетекать в небанковские финансовые организации, например, пенсионные фонды, страховые компании, компании по управлению активами и создаваемые ими фонды. Сложные структуры банковских групп, зачастую неформальных, также усложняют задачу регулятора.

Разделение финансовых и нефинансовых активов собственников банков также критически важно для определения реального масштаба риска на акционеров и их проекты и компании. Как и в случае с онлайн-надзором, эти меры не могут сами по себе победить связанное кредитование.

Конечно, в России надо внедрять международные подходы, выраженные в решениях Базельского комитета по банковскому надзору (так называемые Базель II и Базель III), и иные элементы наилучшей практики надзора и регулирования, однако стоит иметь в виду и российскую специфику, не предусмотренную никаким международным опытом.

При этом именно решение этих «специфических» проблем на 80% позволит снять остроту проблемы банков-банкротов.

И в этой связи главное — это усиление ответственности акционеров и руководителей банков за нанесение банку намеренного ущерба и фальсификацию отчетности. Исключительно важно привлекать к ответственности не только руководителей, но и непосредственных исполнителей.

Во-вторых, необходимо объявить войну связанному кредитованию. Именно кредитование проектов акционеров отвечает за масштаб потерь кредиторов в банках с отозванной лицензией. Важно понимать, что потери возникают не только по причине кредитования банками рискованных проектов акционеров, которые в дальнейшем оказываются неудачными, но и из-за кредитования вполне успешных проектов. В случае возникновения у банка проблем по каким-то другим причинам, акционеры часто предпочитают разорвать все связи между банком и его конечными заемщиками. В результате после отзыва лицензии еще вчера вполне хорошие кредиты вдруг оказываются безвозвратными, а на балансе банка образуется «дыра» гораздо большая, чем та, что непосредственно привела к отзыву лицензии.

В условиях низкой прозрачности структуры собственности юридических лиц часто представляется невозможным выявить бенефициарных владельцев компаний, например, при офшорном владении. Более того, часто формально таких владельцев может и вовсе не быть, например, когда две компании принадлежат друг другу. Кредитование компаний с неизвестными бенефициарами является не менее важным фактором риска, чем кредитование компаний, не ведущих хозяйственной деятельности.

Представляется, что при завершении чистки банков к середине 2017 года уже к 2020 году, если Банк России добьется успеха по этим направлениям, мы получим принципиально другую банковскую систему. В ней все еще будут действовать несколько сотен банков, а доверие к частным банкам станет заметно выше, но не потому, что все средства в них будут застрахованы Агентством по страхованию вкладов, а потому, что при отзыве лицензии банка кредиторы перестанут терять свои средства.

Автор — старший управляющий директор, главный аналитик Сбербанка

Все мнения >>

Комментарии
Прямой эфир