Экономика будущего — это «экономика знаний»: тот, кто владеет новейшими знаниями и технологиями, владеет всем. Поэтому естественно, что в передовых странах, таких как США или Великобритания, роль драйвера экономического развития переходит к университетам как интеллектуальным лидерам, поставщикам элитных кадров и интеллектуальной собственности для рынка — и государственного, и частного.
Однако для того, чтобы успешно выполнять эту роль, особенно с учетом все возрастающей конкуренции, университеты сами должны развиваться и функционировать как бизнес-структуры, что подразумевает прежде всего формирование в них предпринимательской культуры и обретение финансовой независимости.
Долгое время вузы обеспечивались главным образом за счет государственных субсидий на образование и науку — так называемого «первого канала финансирования». Затем появился «второй канал» — система конкурсного распределения средств на поддержку университетов (различные гранты и целевые программы). «Третий канал» составляют платные образовательные услуги, а также выполнение НИОКР по заказу государства и бизнеса, коммерциализация научных разработок, отдача на инвестиции в создание собственных компаний, научный консалтинг.
Западные университеты и немногие российские вузы используют для своего развития и «четвертый канал» — средства фондов целевого капитала (эндаумент-фондов). В нашей стране львиная доля финансирования университетов все еще поступает от государства, тогда как в развитых экономиках ситуация прямо противоположная: основной канал — это внебюджетные средства. Опыт ведущих стран, а также передовых российских университетов подтверждает: именно те вузы, которые умеют самостоятельно зарабатывать деньги, наиболее успешны в научно-образовательной деятельности и вносят наибольший вклад в инновационную экономику, становясь лидерами и центрами создания новых технологических отраслей.
Так, например, Массачусетский технологический институт можно назвать одиннадцатой экономикой мира по совокупным доходам компаний, созданных выпускниками. МТИ выпускает около 300 патентов и получает доход от лицензионной деятельности от $70 млн до $90 млн ежегодно. 90,4% фундаментальных исследований, проводимых в Стэнфордском университете, транслируются в коммерческий R&D. Национальный университет Сингапура является третьим патентодержателем в стране, ежегодно патентуя более 250 разработок; более трети дохода вуза поступает от взаимодействия с бизнес-сообществом. В Университете Бирмингема доход от исследований в 2005–2006 годах составил более £76 млн — это более 46% общего дохода от исследований и разработок во всем регионе!
Коммерциализация интеллектуальной собственности может и должна составлять существенную часть дохода вуза — речь идет не только о научных разработках, но и о других интеллектуальных продуктах, в том числе учебно-методических материалах. Я считаю, российским университетам подходит израильская модель коммерциализации, в которой прибыль от продажи лицензии и роялти делится между тремя сторонами: 40% — инвестору, 40% — разработчику и 20% — университету.
Однако подчеркну, что современные университеты должны не просто исполнять заказы на НИОКР, а сами активно создавать и коммерциализировать технологии, основывать инновационные компании. Для этого у них есть все ключевые ресурсы: и компетенции, необходимые для решения научно-прикладных задач в той или иной отрасли, и лабораторная база, и кадры с соответствующим опытом. В помощь предпринимательским инициативам студентов и сотрудников университет активно развивает собственную инновационную инфраструктуру: бизнес-инкубатор, стартап-акселератор, технопарк и другие элементы.
Ключевая проблема для развития «третьего» и «четвертого» каналов финансирования вузов в России — отсутствие времени. Четверти века рыночной экономики недостаточно для того, чтобы создать критическую массу успешных бизнес-компаний в технологической индустрии. Низкий уровень предпринимательской культуры, преобладание государственного капитала над частным в структуре национальной экономики, не самый благоприятный инвестиционный климат и практически полное отсутствие рынка интеллектуальной собственности в стране — вот основные вызовы, с которыми сталкиваются сегодня предпринимательские университеты. И мы эти задачи активно решаем — через разработку собственных инструментов и участие в проектах федерального уровня, цель которых — обеспечить глобальное лидерство России на высокотехнологичных рынках (в первую очередь в реализации Национальной технологической инициативы).
Современный предпринимательский университет должен быть «больше, чем компания»: мы должны организовывать бизнес-процессы с учетом лучшего опыта управления в корпорациях, на принципах высокой эффективности и отдачи, но помнить о том, что горизонт планирования жизни университета как центра формирования новых технологий, бизнесов, инфраструктур и отраслей, а главное — точки развития личности и работы с талантами гораздо дальше, чем горизонт развития любой компании и срок реализации любой госпрограммы.
Автор — ректор Университета информационных технологий механики и оптики (ИТМО), вице-президент Российского союза ректоров
