Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Чтобы превратить Москву в удобный город, понадобится лет сто»

Архитектор Ярослав Ковальчук — о международной выставке «АРХ Москва» и о том, что портит облик столицы
0
«Чтобы превратить Москву в удобный город, понадобится лет сто»
Фото: facebook.com/jaroslav.kovalchuk
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

18 мая открывается 21-я Международная выставка архитектуры и дизайна «АРХ Москва», проходящая одновременно с 5-й Московской биеннале архитектуры. Главная тема выставки в этом году — влияние архитектуры на современную жизнь. О том, что можно будет увидеть на выставке, как меняется Москва и почему нужно не меньше ста лет, чтобы превратить столицу в комфортный город, обозревателю «Известий» Елене Лория рассказал архитектор-урбанист, руководитель исследовательских программ «МАРШ лаб» Ярослав Ковальчук.

— В этом году много проектов представлено в разделе «Архитектура и социум». Что именно можно будет увидеть и почему такое внимание уделяется именно этой теме?

— Потому что это очень важно — показать людям, как архитектура влияет на современную жизнь. Большинство людей не видят, насколько сильно это влияние. А ведь дело даже не в том, какие дома, фасады нас окружают, красивые они или нет. Опосредованное влияние архитектуры более долгосрочное и сильное. Создание любого микрорайона — оно на десятилетия. И всё общественное пространство — здания, дворы, школы, парки — программирует образ жизни людей. А раздел «Архитектура и социум» — как раз про то, как архитектурные проекты влияют на жизнь обычных людей.

Там будет представлено несколько типов проектов, в том числе примеры того, как можно преобразовывать общественные пространства, нескольких московских парков, площади Павелецкого вокзала.

Выставлены результаты Казанского ворк-шопа «МАРШ лаб», посвященного паркам в райцентрах Татарстана. Обычно регионы развивают свои столицы, а тут сделано семь проектов для небольших городов и сел.

Интересен образовательный проект. Те же школы обычно строились по типовым проектам и были вне поля зрения архитекторов. Сейчас всё меняется. Достаточно посмотреть на Дилижанский колледж, который представлен на выставке.

— В программе выставки экспозиция лауреата Притцкеровской премии 2016 года Алехандро Аравены. Он ведь делает то, что нам бы очень пригодилось, — проекты социального жилья.

— Да, собственно, самую престижную архитектурную премию чилийский архитектор получил именно за это. Это проект для людей, которые не в состоянии купить себе коммерческое жилье. Муниципалитеты за счет бюджета строят соцжилье и сдают его в аренду небогатым людям. Но это не значит, что социальное жилье должно быть безликим, неинтересным, неудобным. В России, к сожалению, толком нет программ по строительству социального жилья. Но во многих странах это распространенная вещь, в том числе в Чили. И многие проекты Аравены сделаны очень остроумно.

Еще там будет интересная фотовыставка Юрия Пальмина, посвященная швейцарскому жилому микрорайону. Это тоже социальный проект. Но поскольку Швейцария не бедная страна, это жилье отличается от того, что делает Аравена.

— Насколько Москва комфортна, с точки зрения урбаниста?

— Москва дико неудобна для жизни. То, что мы видим сейчас, — это наслоение многих веков, с которым надо как-то работать. Главная проблема в том, что в центре сохранилась средневековая планировка. Москва, пожалуй, это единственный крупный город в Российской империи, который не был перепланирован. К примеру, все европейские города в какой-то момент (в XVIII–XIX веках) перепланировались, стали более комфортными. В Париже появились бульвары, в Вене — парки, Берлин очень сильно переделали. А Москва сохранилась. С одной стороны, наш центр очень красивый и приятный, но средневековая планировка создает проблемы.

— А если выйти за пределы центра?

— Там тоже всё непросто. Я имею в виду промзоны, возникшие в XIX веке. И с ними тоже что-то надо делать. Но это очень большой и сложный проект. Получается, что вокруг исторического центра у нас есть вот это ржавое кольцо старых промзон, которые сейчас реконструируют и застраивают. При этом вокруг нет ничего — ни улиц, ни транспорта. И это тоже почти центр.

А кроме промзон есть зоны отчуждения вокруг железных дорог, занимающие огромное пространство и разрезающие город на кусочки. Плюс реки, вдоль которых в XIX–XX веках строили заводы и набережные, к которым не подойти.

Я уже не говорю о микрорайонах, построенных во второй половине XX века. В них изначально была заложена такая концепция — микрорайон это самодостаточная вещь, где люди живут, работают, ходят в школы, магазины и, может быть, раз месяц выезжают в Большой театр. Некая резервация. Но оказалось, что люди живут не так, как планировалось. И работают они в других районах, и выезжают чаще. А дорог, связывающих микрорайоны между собой, нет. И попасть туда можно либо по МКАД, либо по ТТК. Москва — это архипелаг, состоящий из отдельных островков, которые очень плохо связаны друг с другом.

— С этим можно что-то сделать?

— Вся структура города требует перестройки. Но чтобы превратить Москву в удобный город, понадобится лет сто. Хотя что-то можно сделать быстро — как, например, переделывают парки.

Сейчас довольно активно развивают пешеходную среду, но часто в ущерб автомобилистам. Можно ли соблюсти интересы обеих сторон?

— То, что улицы реконструируют, это хорошо. Но то, как это спроектировано и сделано, часто вызывает раздражение. Например, парковочные места гигантского размера. Из-за этого их очень мало. Или есть пространство для парковок, но парковки там не предусмотрены. Много плохо продуманных вещей. А в целом соблюсти в центре равновесие между интересами автомобилистов и пешеходов невозможно.

Комментарии
Прямой эфир