В то время как политики из разных стран обсуждали на Мюнхенской конференции по безопасности ситуацию в Сирии и пытались прийти к общему знаменателю, чтобы хоть как-то сдвинуть процесс урегулирования конфликта с мертвой точки, в Стамбуле принимались решения, способные не только поставить крест на любых договоренностях, но и перевести политическое противостояние в плоскость глобального военного конфликта.
Речь о непрекращающихся попытках Турции начать полноценную наземную операцию на территории сопредельного государства, целью которой является отнюдь не декларируемая победа над ИГИЛ или иными, действующими в раздираемой гражданской войной стране террористическими организациями, а попытка убить сразу двух зайцев — ослабив военной операцией курдов, получить контроль над северной Сирией и, как следствие, обезопасить приносящий миллиарды долларов дохода нефтяной бизнес.
В эту логику укладываются и субботний артиллерийский огонь по авиабазе Миннех, откуда недавно курдскими ополченцами были выбиты находящиеся там 3 года и мало волнующие всё это время турецкую сторону боевики «Джабхат ан-Нусры» (сирийской «Аль-Каиды»).
Чем же так интересен Миннех?
Да тем, что он имеет стратегическое значение, поскольку аэродром находится на правительственной автотрассе, идущей от сирийской границы.
Возможно, кому-то из высоких кабинетов Анкары эта затея кажется легкой и не проблемной для всего мира прогулкой — хотя, как мне видится, эти люди знают, на что идут. Но недооценка ее реальных последствий — а это далеко не только передышка для ИГИЛ, очередные толпы беженцев, стремящихся в Европу, и мощнейший удар по и без того дышащей на ладан системе международного права — может запросто привести к необратимым катастрофическим реакциям, включая соскальзывание в новую мировую войну.
Полагаю, в Вашингтоне, как и в Европе, оное прекрасно понимают. И последовавший в минувшие выходные за обстрелом Турцией севера Сирии звонок Джо Байдена Ахмету Давутоглу, в котором вице-президент потребовал прекращения артиллерийских ударов, в общем-то подтверждает эту гипотезу.
Нужно отдельно отметить и то, что в воскресенье еще один союзник США в этом регионе — Саудовская Аравия, которая, как предполагалось ранее, должна была выступить партнером Турции в военной операции, устами советника Минобороны поспешила откреститься от этой идеи. Саудовская Аравия заявила, что речь идет об авиаударах по контролируемому ИГИЛ городу Ракка, причем в рамках кампании международной коалиции, а не на основе двустороннего соглашения между Эр-Риядом и Анкарой.
Но хватит ли звонков и фактически отказа королевства от участия в совместной наземной операции для того, чтобы остановить Эрдогана?
Учитывая имперские амбиции и эмоциональность турецкого лидера, ответ напрашивается неутешительный. Тем более на фоне появившейся информации о колонне из 12 автомобилей с сотней вооруженных людей, которая пересекла турецко-сирийскую границу и направилась вглубь сопредельного государства. Конечно, это еще далеко не полномасштабное вторжение, которое может себе позволить Анкара, но уже даже не звоночек.
Вместе с тем, сегодня крайне важно остановить Эрдогана еще на этом этапе, но для этого требуются серьезные шаги всего международного сообщества вплоть до введения временных санкций. В противном случае, без соразмерного стоящим вызовам давления на турецкие власти, мы будем приближаться к точке невозврата, когда «мир после» будет разительно отличаться от «мира до».
В ХХ веке эту возможность упустили, и к чему это привело, мы все прекрасно знаем.
