Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

На сегодняшний день Дебальцево — один  из главных русских городов. К нему приковано внимание всего Русского мира. Его взятие  в начале 2015 года стало одной из главных  побед Русской Реконкисты на Донбассе. Благодаря этой победе Порошенко согласился пойти на невыгодный для него Минск-2, который фактически легализовал ДНР и ЛНР.

Сам по себе Дебальцево город небольшой (в нем сейчас проживают 17 тыс. человек против 45 тыс.и в советские времена), серый, и если бы не красивейший железнодорожный вокзал, построенный в конце XIX века, который напоминает средневековый замок, в нем не на что было бы положить глаз.

Слава Богу, замок остался цел. Как мне объяснила Наталья Грановская, жена нынешнего мэра города Алексея Грановского, просто на его крыше стояли украинские АГС (30-миллиметровые минометы), из которых оккупанты, развлекаясь, палили по городу. Если бы на вокзале не было украинских военных, то досталось бы и ему.

Раньше город жил благодаря своему крупнейшему железнодорожному узлу и заводу тяжелого машиностроения, но последний в украинские времена «распилили».  

Как это ни странно, хотя Дебальцево  уже год как принадлежит ДНР, но хозяин на вокзале — «Укрзализныця», украинское государственное предприятие, которое платит своим работникам зарплату. Вокзал и железная дорога работают. Пригородные поезда ходят по немногочисленным маршрутам.

Кстати, нынешние власти города сейчас располагаются в здании железнодорожного управления, а не у себя в исполкоме. Дело в том, что исполком пострадал, его надо восстанавливать. В нем до сих пор зияет большая пробоина от снаряда.

Почти год спустя после освобождения Дебальцево всё еще продолжает залечивать свои раны. Если вы идете по центральным улицам, то там, то тут вам постоянно попадаются то ли частично разрушенные дома, то ли дома, в который попали снаряды или от миномета, или от танка. 

Очень сильно пострадал поселок 8 Марта, который в народе называют просто «Восьмерка». Когда украинцы отходили из города, то они устроили там «танковый биатлон» — палили практически по всем домам, которые были на их пути. Танкистам, объятым паранойей, чудился в каждом доме ополченец с гранатометом.  

«В Дебальцево 280 многоквартирных домов. Из них 199 получили повреждения — 192 частично, а семь были разрушены полностью. В ноль. Это мы говорим о 3–5-этажном секторе. Что касается частного сектора, то у нас частных домов что-то около 6752. Так вот, из них повреждены в той или иной степени 1118. Полностью разрушены — 169, а частично — 949 домов», — рассказывает мне мэр Грановский.

Все силы и средства после освобождения были брошены на восстановление инфраструктуры. По словам Грановского, в кабинете у которого до сих пор в одном из окон видна заклеенная целлофаном дырка от осколка величиной в тарелку, уже отремонтированы шесть из семи школ. Один детский сад. В городе восстановлены отопление и подача электричества. Недавно был открыт первый республиканский супермаркет.

Из 169 полностью разрушенных частных домов 41 восстановлен.

Александр Рейнгольд, первый заместитель мэра, показывает нам восстановленные дома.

Кстати, фамилия этого человека очень символична. Она заставляет вспомнить о Вагнере. С немецкого ее можно перевести и как «чистое золото», и как «золото Рейна». Das Rheingold. Напомню, что нибелунги и боги вели нескончаемую войну, чтобы овладеть золотом Рейна, которое давало неограниченную власть.

Дебальцево что-то вроде этого сокровища. Его взятие 18 февраля 2015 года помогло нам получить перевес над украинцами на Донбассе. Прежде всего моральный.

На фоне непрезентабельной, еще советской частной застройки новые дома, выстроенные на фундаменте разрушенных, выглядят очень эстетично и богато. Их вида не портят даже нелюбимые мною шиферные крыши. Дома каменные, внешняя сторона стен  обложена утеплителем и покрыта цементом. Окна металлопластиковые. В каждом доме свой собственный котел отопления. Подведена вода.

Единственный минус этих домов — они по площади меньше, чем прежние. Их строят на прежнем фундаменте, поэтому бросается в глаза, что периметр нового дома меньше периметра оставшегося фундамента.

Меньшие размеры возводимых зданий объясняются тем, что республика, живущая более полутора лет в состоянии войны, отсутствия финансов и экономической блокады со стороны Украины, просто не в состоянии всё всем компенсировать как полагается.

Все восстановительные работы происходят только благодаря гуманитарной помощи России, которая своих — русских людей — на произвол судьбы на бросает. Не бросила она и Дебальцево, и его жителей.  Российские гуманитарные конвои завозят все строительные материалы, из которых и восстанавливают дома в городе. Я лично не сомневаюсь в том, что, как только появится возможность, жилье будет восстановлено в прежних объемах.

Заходим во двор одного из таких восстановленных домов. Нас встречает опрятно одетая женщина. Глаза грустные. Она представляется Ольгой Михайловной. У нее большой стаж работы — 35 лет в банке. Была главным бухгалтером, потом замом. Живет в доме с сыном. У них две комнаты, кухня, совмещенная душевая с туалетом. Хороший ремонт внутри дома.

Интересуюсь у нее, когда был разрушен ее дом.

— 2 февраля 2015 года. Было вроде прямое попадание. Дом горел два дня.

— А чем именно в него попали?

— Да откуда мы знаем. Нас тут не было. До 30 января мы были всё время в доме, а потом ушли. В момент прилета нас не было. В огород попало, можете посмотреть, там осталась воронка. И в дом попало. Два дня дом горел, потому что он из шпал состоял. Нельзя было к нему подойти вообще.

Мы раньше, когда были обстрелы, сидели в подвале. И 30 января сидели: я, дочка с семьей. Обстрелы страшные были. Тут так летало. Всё свистело. Всё красное от пожаров было. Но мы ушли в этот день, и хорошо сделали, а то неизвестно, жили бы мы или нет.  Конечно, большое спасибо, что хоть что-то отстроили. Я-то думала, что вообще без ничего останусь.

— А когда вы узнали, что дома вашего больше нет?

— Сразу же. Мы уехали к родственникам рядом, в Луганскую область. 30 января выехали, а 2 февраля попало. Сын сразу на следующий день приехал, а тут всё горит. Я когда узнала, целый день рыдала. До пенсии дожила, и вот осталась без ничего. Мой дом был 100 кв. м, а построили только 42. Власти сказали, что мы не восстанавливаем дом, а обеспечиваем жильем по месту прописки. Дом этот получили 17 декабря. Ключи вручал Александр Владимирович Захарченко. Я ему сказала: «Большое спасибо. Я не думала, что так будет. Думала, что останусь без всего. Спасибо, что хоть что-то восстановили». Я после уничтожения дома жила у знакомой в казенной квартире, а там ни тепла, ничего — холодно. А тут тепло. У нас есть котел. Топлю. Угля нам дали 3 т.

На центральной площади Дебальцево уже поставили большую ёлку.

Рабочий, стоя на машине с подъемным краном, наряжает ее. Бабушка с маленькой внучкой рассматривают «веселые картинки» со снеговичком и Дедом Морозом, расставленные по периметру елки. Игрушки, кстати, для нее делали дети города из подручных средств. Виктория, один из работников мэрии, показала мне одну такую игрушку: она была сделана из пластмассовых ложек.

Александр Рейнгольд рассказывает, что в сумерки главная площадь Дебальцево погружается во тьму и только праздничная иллюминация, которой украшена ёлка, освещает окрестности и делает настроение жителей праздничным.

А вот наше настроение праздничным делает в том числе и то, что Дебальцево наше и мы его восстанавливаем.

Комментарии
Прямой эфир