Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Авто
Число предложений японских авто с пробегом в РФ сократилось на треть
Экономика
Пополнение «Киви-кошелька» с телефона стало недоступно
Мир
Лавров назвал БРИКС одной из опор многополярного мира
Мир
Военный эксперт назвал причины краха ВСУ на фронте
Культура
Группа «Любэ» на своем юбилейном концерте исполнит песню ST «Дай ему сил»
Экономика
СМИ узнали о планах Danone продать бизнес в РФ компании из Татарстана
Общество
Президент Белоруссии Александр Лукашенко прибыл в Казань
Общество
Умер военный блогер Андрей Морозов
Происшествия
ФСБ задержала жителя Читы по подозрению в госизмене
Политика
Лавров рассказал о возможности восстановления отношений с Евросоюзом
Мир
Bloomberg указало на ухудшение настроений в Киеве на фоне успехов ВС РФ
Армия
Путин вручил госнаграды воинским частям Воздушно-космических сил
Общество
Бывшего главаря ОПГ задержали в Петербурге спустя 27 лет после убийств
Армия
Путин назвал героическими действия военных для перелома на сложных участках фронта
Мир
В МИД России не увидели заинтересованности США в мире на Украине

Конец прекрасной эпохи

Писатель Платон Беседин — о знаковой отставке Алексея Чалого
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Вчера, 29 декабря 2015 года, после окончания планового заседания законодательного собрания города Севастополя, его глава, Алексей Чалый, подал в отставку с занимаемого поста. И этот факт на самом деле значит гораздо больше, нежели просто уход из власти того или иного человека.

Моя первая статья, вышедшая в «Известиях», пришлась на самое начало «крымской весны». Она посвящалась митингу, состоявшемуся на площади Нахимова 23 февраля 2014 года, и главное внимание тогда я сфокусировал на личности Алексея Михайловича Чалого, зная его раньше по совместной работе в фирме «Таврида-Электрик», зная как порядочного человека, умеющего быть собой и создавать себя.

Меня не удивил свитер, в котором Алексей Чалый появился 18 марта на торжественной речи президента, посвященной возвращению Крыма в Россию. Подобный наряд лишний раз подтвердил: перед нами незаурядный человек, не вписывающийся в заданные форматы. Дальнейшие события это вновь и вновь подтверждали.

Чалый очаровал Россию. Как в свое время очаровал Севастополь. Не будь его — и «крымская весна» была бы с примесью и привкусом крови. Чалый реально сделал многое для того, чтобы чудо воссоединения с Родиной для Крыма осталось бескровным.

И люди Севастополя поверили в своего лидера. Вряд ли можно было найти лучшую кандидатуру. Он выделялся на фоне доставшихся Севастополю от Украины чиновников, будто сползших со страниц пьес Гоголя и Грибоедова, подпевавших с той или иной степенью усердия украинским властям, а потом вынужденных или вовремя сообразивших переметнуться на сторону «крымской весны».

Чалый был чист.

И являл собой идеальный образ того, каким должен быть севастополец, идущий в Россию. Идущий, чтобы принести новые идеалы, новые смыслы, вернув стране энергетику больших целей, основанной на вере в Отчизну и личном примере.

Успешный бизнесмен, серьезный ученый. Независимый человек, русский патриот. Яркое сочетание блестящих качеств и ипостасей, будто доказательство известного выражения «талантливый человек — талантлив во всем». И при этом я не случайно вспомнил тот свитер. Он был атрибутом человека — на таком-то мероприятии! — из другой эпохи, из другой вселенной даже: той, которую воссоздали в советском кино о мудрых, настойчивых инженерах, двигающих человечество к светлому будущему, к великой мечте. Чалый, похоже, являлся одним из них.

Но в этом крылась и своя опасность. Чалый оказался осколком иной эпохи, иной реальности, тем сложнее после «крымской весны» ему было встроиться в новый контекст, отнюдь не идеалистический.

Дальнейшие противоречия, возникшие у Алексея Михайловича и с конкретными людьми, и, главное, с системой, предугадывались. Революция продолжилась, но уже в ином формате, и тут Чалый оказался не столь эффективен. Он то ли не смог, то ли не захотел принимать правила Большой Игры. Был некорректен с журналистами, не пытался договариваться, вел себя предельно бескомпромиссно.

При этом его публичный конфликт с губернатором Сергеем Меняйло (а точнее, полпредом президента Олегом Белавенцевым), конечно же, являлся не только противостоянием личностей, но и заключал в себе борьбу идеологий, стратегий развития и, если угодно, мировоззрений.

Напомню, Агентство стратегического развития, возглавляемое Алексеем Михайловичем, предложило свой глобальный план развития Севастополя, выполненный в том числе и на основании опроса более 40 тыс. горожан. План этот, что любопытно, поддержал, когда вступал в должность, и Сергей Меняйло, которого, согласно легенде, порекомендовал Путину сам Чалый.

Однако уже вскоре два севастопольских лидера схлестнулись в открытом противостоянии. Чуть более года назад мирить их пришлось Кремлю. При этом Чалому обещали одно, Меняйло, соответственно, другое; каждый ждал ответа на вопрос, кого поддержит высшая власть. Горожане же встали на сторону Алексея Михайловича и даже собрали более 20 тыс. подписей против политики действующего губернатора. Дверь в топку приоткрылась, конфликт перешел в публичную фазу, став грызней, где в закидывании оппонента грязью знатно постарались команды двух противников, увлекшиеся этим столь сильно, что забросили городское хозяйство.

Периодически вспыхивали индикаторы наметившихся противоречий: будь то передача горы Гасфорта «Ночным волкам», или вырубка под элитные застройки лесов Ласпи, или архитектурный вид города. Но это были лишь отдельные маркеры, суть же борьбы заключалась в ином, более глубинном: Чалый и его команда пришли в Россию со своим видением, со своей моделью региона, которую они хотели реализовать, сделав проекцию на всю страну. Алексей Михайлович говорил об этом и в частных беседах, делая акцент на том, что Севастополь может дать образец развития всему государству, что это площадка, на которой могут быть опробованы различные ролевые модели, проекты, более того — площадка, максимально лояльная к государственной власти.

Предлагались конкретные проекты, программы, однако они не находили должной поддержки и понимания в верхах. При этом из центра регулярно шли обещания того, что еще чуть-чуть — и все предложения будут удовлетворены. Последняя пресс-конференция Путина вообще дала для сторонников Чалого исключительно радужные перспективы, когда Владимир Владимирович отсек сугубо военно-морское развитие Севастополя, за которое ратует команда Меняйло, а поддержал многовекторный курс, близкий стратегии развития города, созданной агентством.

Но на деле президент дал не надежду одной из сторон конфликта, а последнее предупреждение оппонентам, суровый месседж о необходимости договариваться. Раздрай больше не мог продолжаться.

В свою очередь, Чалый устал от обещаний высшей власти поддержать его в программе развития города, в противоборстве застройщикам города. Устал он, надо сказать, и от своей сектообразной команды. Он говорил, что уйдет, если год будет провален, — и ушел. Это не было, как то пытаются преподнести сейчас, спонтанным решением, отнюдь.

Алексей Михайлович, сломавший украинскую систему, постарался сломать и систему российскую, переплавить ее под себя и, что важнее, под Севастополь, но не вышло. Матрица оказалась крепка и плотна. Русская мечта, пробудившаяся в Крыму в марте 2014 года, захлебнулась. Мечта, заключавшаяся в преображении действительности идеалом. На первом этапе нечто похожее действительно произошло, однако затем не сумело материализоваться.

Тут, несомненно, есть и вина Чалого. Он дал слабину, когда отказался стать губернатором Севастополя. Согласись он тогда — и для города писался бы совсем иной сценарий. Но Чалый заколебался или не захотел — внятного ответа, наверное, нет и у него самого. Так или иначе, но именно тогда Алексей Михайлович признал, задекларировал: я не политик, я не в политике и там быть не хочу. Далее это признание повторилось, когда вместо попыток конструктивного диалога, вместо проб договориться он начал упрямый публичный протест, взял и себя, и противника на измор.

Но так систему было не победить. Ее можно было бы уничтожить лишь на федеральном уровне, предложив свой государственный проект, свою глобальную концепцию и при этом встроившись в нее, чтобы трансформировать изнутри, изменив саму химию российского организма, устойчивого к атакам извне своих же. Чалый не смог или не захотел идти на это, а потому проиграл. На данном этапе.

Есть и еще одна причина его отставки, во многом дополняющая предыдущую: в СМИ просочилась информация, что Алексею Михайловичу предложили значимое место в списке «Единой России», а он отказался, да еще и не в самой примирительной форме. Вот тогда его, как нежелательного, как не своего, «ушли».

Так или иначе, но в отставке Чалого есть нечто самурайское: потеряно многое, если не всё, кроме чести. И вновь эмоции, вновь накал, столь лишние в политике. Уходя, Чалый заявил, что «работа власти неудовлетворительна» и «за это кто-то должен нести ответственность», в качестве такого человека он назвал себя. Но апеллировал он при этом, несомненно, и к Сергею Меняйло, об отставке которого также говорят всё чаще. Впрочем, ей некоторые севастопольцы будут только рады.

С Чалым же — всё печальнее, роднее, тоскливее. Для города он по-прежнему остается порядочным символом Крымской весны, народным мэром. Своим! Он воплощает надежду, озарившую тысячу людей на полуострове и вне его чуть менее двух лет назад, когда верилось, что собственными усилиями можно построить новый прекрасный мир. Хотя бы в одном конкретно взятом городе. Чалый мог бы возглавить его.

Но не сложилось. Чалый, не выдюжив, ушел. «Крымнаш» остался памяткой из прошлого. Русская мечта увязла в болоте социально-экономических и политических проблем. Крымское чудо преображения действительности идеалом не получило развития.

Отставка Алексея Чалого констатировало это весьма четко. Его уход — это конец прекрасной эпохи, очень короткой, но столь важной, столь системообразующей и для Севастополя, и для Крыма, и для всей России, так, похоже, и не сделавшей правильных выводов из произошедшего чуда.

Впрочем, конец одной эпохи — это всегда начало другой. Какой она будет — зависит от воли, от уровня личной ответственности самих севастопольцев. И тут добровольная отставка Алексея Чалого при определенных обстоятельствах может быть и позитивным примером. Он проявил волю, явил личную ответственность. Теперь пришло время сделать то же самое и нам, севастопольцам.  

Комментарии
Прямой эфир