Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Скоро станет не до смеха

0
Скоро станет не до смеха
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

С 2016 года в российских медицинских вузах отменяется интернатура. С переходом на новый образовательный стандарт выпускники смогут устраиваться на работу сразу после получения диплома и нарабатывать необходимый опыт в «полевых условиях».

Планируется, что таким образом Минздрав решит проблему дефицита кадров в поликлиниках и центральных районных больницах — молодых специалистов будут брать только в эти учреждения. Несмотря на то что в ведомстве обещают контролировать новоиспеченных докторов, многих волнует вопрос, смогут ли они оказать качественную помощь. И не покажутся ли приключения киношных интернов безобидными шалостями по сравнению с врачебной практикой вчерашних студентов.

Теория довлеет над практикой

До недавнего времени интернатура была обязательной формой последипломного профессионального образования. От ее прохождения освобождались только те выпускники, кто поступал в клиническую ординатуру или аспирантуру. Все остальные обязаны были год отработать в государственном медицинском учреждении по индивидуальному плану, составленному для каждого интерна. За этот год они набирались практических знаний. Ведь не секрет, что в отечественной системе высшего образования всегда существовал перекос в сторону теоретических дисциплин. Поэтому выпускник и даже интерн — это еще далеко не врач. Врачом он становился только после окончания двухгодичной ординатуры.

В 2003 году Россия подписала Болонскую конвенцию, после чего в нашей стране началась масштабная реформа системы высшего образования — все вузы перешли на двухуровневую программу: бакалавриат и магистратура. И, с этой точки зрения, отмена интернатуры представляется логичным компонентом введения новых образовательных стандартов: человек, завершивший высшее образование, вправе быть допущенным к профессиональной деятельности. Отмена интернатуры коснется только педиатров, стоматологов, врачей лечебного дела, гигиенистов, эпидемиологов и фармацевтов. После окончания бакалавриата выпускники, защитившие диплом по этим специальностям, могут остаться работать в первичном звене — районной поликлинике или центральной районной больнице — или, отработав там положенное время, продолжить свое образование в ординатуре.

Подобная система существует во многих западных странах. В Испании и Италии вообще нет интернатуры, и это никак не сказывается на квалификации врачей. В нашей стране непременным условием отмены интернатуры должно стать усиление практической части программы. Необходимые для работы клинические навыки выпускники должны получить в вузе. «Но для этого есть ряд препятствий, — отмечает Андрей Яременко, проректор по учебной работе Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета им. акад. И. П. Павлова. — Сегодня нет механизма допуска преподавателя вуза к оказанию медицинской помощи и соответственно к наставничеству, так же как и нет механизма участия студента в оказании медицинской помощи. Потому что ни обучающийся, ни преподаватель не являются субъектами в системе ОМС».

Нет интернов — нет врачей

Институт наставничества — одно из главных достижений советской образовательной системы. «Раньше мы — работники скорой помощи — с нетерпением ждали, когда к нам придут интерны, — вспоминает Дмитрий Беляков, председатель профсоюза «Фельдшер.ру». — Благодаря им все бригады были укомплектованы: один врач и два фельдшера, в роли которых нередко были интерны. А ребята за год работы на скорой получали обширную практику». Многие студенты еще во время учебы устраивались в стационары медсестрами и медбратьями. Во время их ночных дежурств остальные врачи могли спокойно спать, настолько высокой была квалификация у молодых медиков.

По новым нормативам Минздрава, студенты не имеют права на подобные подработки. Теперь трудоустроиться они могут, только получив диплом. Тогда же и принимают боевое крещение. Разумеется, под руководством более опытных коллег. Но эксперты уверяют, что уровень подготовки выпускников медвузов оставляет желать лучшего, а наставничества как такового сегодня нет. У тех врачей, кто пережил реформу здравоохранения, своей работы хоть отбавляй.

Да и сама медицинская отрасль тоже пострадала из-за того, что студентам запретили работать в медучреждениях. Во многих стационарах хронический некомплект среднего медицинского персонала. Но сильнее всего запрет Минздрава ударил по службе скорой помощи. «Нет студентов — нет интернов, нет интернов — нет врачей», — вывел формулу Алексей Бойков, главврач станции скорой помощи Санкт-Петербурга. По действующим нормативам, принимать студентов теперь можно только на должность «медсестра по приему вызовов». А работа «девочкой на телефоне» будущих врачей, понятное дело, не прельщает.

Узаконить стажеров и вернуть студентов в ОМС

Как это нередко у нас бывает, требования одного ведомства — Минздрава идут вразрез с нормативами другого — Минобрнауки. Вроде все заинтересованы в том, чтобы в амбулаторное звено пришла «свежая кровь» и при этом молодые врачи были достаточно компетентными, но добиться этого в нынешних условиях сложно. «Выходом из сложившейся ситуации может быть расширение понятия «врач-стажер», чтобы на эти должности в медицинские организации принимали врачей, не имеющих стажа по специальности, — полагает Андрей Яременко. — Кроме того, необходимо законодательно упорядочить допуск преподавателя к оказанию медицинской помощи и вернуть студентов в структуру ОМС».

Пока эти и другие предложения находятся в стадии обсуждения, многие медицинские вузы меняют учебную программу, чтобы без интернатуры как можно лучше подготовить своих выпускников. Например, вводят сдачу дополнительных дисциплин — зачета по практическим навыкам у постели больного, ужесточают критерии контроля для промежуточной аттестации, максимально адаптируют обучение на последнем курсе к началу практической деятельности в качестве врача общей практики. Те, кому позволяет финансирование, — увеличивают в вузе парк симуляторов и даже вводят экзамен на симуляторах в структуру ГИА.

Аккредитация — раз в 5 лет

Новая программа Минздрава, рассчитанная до 2018 года, кстати, тоже предполагает внедрение системы подтверждения аккредитации медиков. И первопроходцами на этом пути станут как раз выпускники. В 2016 году они первыми отправятся в симуляционные центры, где смогут отработать полученные в вузах навыки. В стране уже открыто около 70 продвинутых центров, оснащенных манекенами и компьютерами с соответствующими программами.

Подтверждать свою квалификацию в таких центрах смогут и врачи, и средний медперсонал. А в будущем всем док­торам придется раз в 5 лет проходить аккредитацию. С введением новой системы профпригодности практиковать по специальности, на которую у врача нет разрешения, будет строго запрещено. И, наоборот, после обучения и получения соответствующей аккредитации врач сможет начать работать по новой специальности.

Ординатуру, обещают в Минздраве, тоже сохранят. Ее, по новым образовательным стандартам, планируется сделать специальной формой последипломного образования. Именно в ординатуре доктор сможет получить узкую специализацию — к примеру, кардиохирурга или невролога. Но, прежде чем поступить в ординатуру, молодой специалист должен отработать три года в медицинском учреждении. И только после этого, набравшись практического опыта, он сможет продолжить свое обучение и стать высококлассным врачом.

Мнение

Николай Мазур, заведующий кафедрой кардиологии Российской медицинской академии последипломного образования

В том, что с 2016 года отменят интернатуру, не вижу ничего страшного. Студент, отучившийся по программе бакалавриата, идет работать в первичное звено. Такая система действует во многих странах с единственной оговоркой — за рубежом в ординатуру поступает около трети врачей, получивших степень бакалавра. В медицинских университетах идет огромный отсев. Остаются самые способные, талантливые. Для того чтобы стать узким специалистом, каждый из них учится 8–12 лет. У нас же есть негласное положение — если человек поступил в мединститут, через 6 лет ему выдают диплом. Отчислить никого нельзя, замучаешься объяснительные в деканате писать и оправдываться. Особенно если под угрозой отчисления студент платного отделения. Потому и зарубежный стандарт у нас не работает, и российские дипломы никто в мире не признает. Убежден, нужно менять не только стандарт, но и сам подход к процессу образования. Пока в вузах и учреждениях последипломного образования все работают по принципу — лучше согласиться с самыми нелепыми и противоречивыми требованиями чиновников из Минздрава, чем бороться и отстаивать свое мнение. И это очень сильно отражается на качестве подготовки врачей.

Комментарии
Прямой эфир