Общественность возбудилась по поводу признания биолога Павла Альбертовича в том, что у него ВИЧ. Не важно, что возбужденные обычно не знают разницы между ВИЧ и СПИДом, а многие вообще считают все это конспирологической выдумкой, важно, что на всем широком фоне государственного отрицания гомосексуализма медийная персона заявляет и о своей гомосексуальности, и о своей болезни.
Пока общество спорит — герой Павел Альбертович или просто использует трибуну СМИ, большая часть старательно пропускает мимо ушей подробности бытия ВИЧ-инфицированных в стране.
Рассказ ведущего телеканал «Дождь» слегка смазан тем, что его отписали из «кремлевки», что само по себе должно вызвать у публики священное классовое раздражение. У всех остальных, кто не был записан в такие сугубо мажорские институты, дела обстоят еще хуже, вот что.
Дело в том, что у меня знакомых с ВИЧ как минимум трое. При этом ни один из них не наркоман и не гей. Так что сказки про стандартные группы риска можно оставить бабушкам на скамейке.
Все трое — гетеросексуальные мужчины. Один залетел при переливании крови, другой от гетеросексуальной девушки, третий тоже. Роль девушек при этом весьма показательна. Они, например, просто не любили презервативы.
Я сам знал одну яркую феминистку, которая всегда хвасталась подругам не только количеством своих сексуальных побед, но и тем, что не пользуется защитой в своих случайных-неслучайных связях. «Достаточно раз в полгода сходить к гинекологу и убедиться, что все нормально». Ну да, при этом ей как-то в голову не приходило, что наличие вируса иммунодефицита в крови никакой гинеколог не определяет.
Это к вопросу об ответственности и к вопросу об уровне информированности сексуально активных членов общества.
Государственное ханжество относительно половой сферы также входит в прямое противоречие с вопросами безопасности здоровья. Под сладкие песни о некоей духовности публике внушается мысль о том, что никаких проблем нет, исчезла профилактическая работа с населением именно в этой сфере, а потом вдруг как гром среди ясного неба возникает термин «пандемия СПИДа».
А все потому что «ну откуда у нас СПИД — мы такие нравственные, мы живем со своим супругом/супругой, не колемся, не ходим в гей-клубы, у нас ничего подобного быть не может». А потом выясняется, что или муж расслабился и себе позволил секс на стороне, или жена постоянно практикует охоту за мужиками, пока муж в командировке, да еще так спешит, что забывает вынуть презервативы из сумочки.
И пожалуйте в ад, который называется «система медицинской помощи РФ».
Оставим в стороне морализаторство — кто без греха, тот пусть первый кинет камень.
Просто я видел, как вокруг моих друзей с ВИЧ образовался вакуум сначала в быту. При этом, как вы понимаете, они решали свою проблему самостоятельно — наедине с врачами. Тем не менее откуда-то все узнавали и тут же переставали общаться, хотя вчера еще были неразлейвода и прочие крепкие напитки. Человек не то чтобы получал поддержку или хотя бы сочувствие. Нет, человек медленно оказывался персоной нон грата, парией.
И по сути остался один на один с системой здравоохранения, чье отношение к больным — как раз самая яркая часть рассказа больного биолога Павла Альбертовича. Но не он один может понарассказать о постоянном унижении со стороны врачей.
Мои друзья так и говорят — «для того чтобы подавить вирус и сделать его хотя бы неактивным, нам дают лекарства. Самое унизительное — это ходить раз в несколько месяцев по врачам, чтобы получить очередную порцию лекарств, над нами буквально измываются».
Как принято обращаться с роженицами — знает каждая рожавшая: это когда персонал тебя буквально ненавидит за то, что ты приперлась с пузом.
Если тебе меньше 20, то ты в их глазах малолетняя шлюха, а если старше 23 — то старая. Это у них так принято. А теперь представьте, какое отношение к людям, которые несут в себе болезнь, традиционно соотносящуюся с гомосексуализмом и наркоманией. И никого не волнует правда, что ты, скажем, моногамен, а твоя половинка — не очень, и ты просто попал в этот котел на халяву.
Да и мало ли других вариантов, где про моральные оценки надо забыть, а просто надо помогать человеку тупо не сдохнуть. И хорошо, если человек находит понимание в самом неожиданном месте — например, у своей жены, которая в ужасе не убегает к новому чистенькому молодому любовнику, а спокойно разбирается, что и как надо делать, чтобы не подвергать свое здоровье опасности и дальше строить совместную жизнь.
Если такие люди есть — это наше достояние. А все остальное — нацпозор.
