Иммигрантский кризис, пришедший в Европу в общем-то вполне предсказуемым путем, удивляет, однако, двумя вещами: своей поразительной организованностью и молниеносной тотальностью.
Нашествием многотысячных масс беженцев с Ближнего Востока оказались почти одновременно поражены полтора десятка стран Европы, от Греции до Швеции. Внешние и внутренние границы Европы cловно в одночасье рухнули.
Пограничные службы, дотошные таможенники, неподкупные полиция и спецслужбы европейских стран оказались словно бессильны. Законы как будто перестали действовать. Европейские СМИ обошла фотография датского полицейского, радостно приветствующего арабскую девочку, нелегально прибывшую в его страну: «Давай поиграем!» Предполагается по умолчанию, что это единственно правильное поведение для сотрудника полиции.
Игра без правил и отказ от соблюдения собственных законов вполне демонстративны. Ведь все в Европе знают из многолетних дискуссий, что Женевская конвенция о статусе беженцев от 1951 года, на основе которой страны Европы принимали беженцев последние полвека, говорит о правах человека и политически преследуемых людях, но отнюдь не охватывает массовых беженцев от нищеты и войн. Военные беженцы могут получить только временный приют, не гарантируемый этой конвенцией.
Однако, например, премьер-министр Дании в такт «независимым» европейским СМИ уже заявил, что все беженцы должны быть полностью «интегрированы в датское общество». То есть речь идет о массовом переселении ближневосточных народов на постоянное жительство в страны Европы.
Но наиболее пристального внимания заслуживает тот язык, которым описывается в Европе всё происходящее. Это не только язык господствующих СМИ, телевизора и газет, но это также язык улицы, демонстраций, ярких публичных акций, лозунгов и плакатов, а также действий некоторых общественных фигур в этих странах ЕС, то есть сумма предложенных публике установок, которыми полностью описывается то, что происходит.
Как это делается?
С одной стороны, населению стран Европы через средства массовой информации и постоянные уличные акции показывают, что «все люди доброй воли поддерживают беженцев». Люди с плакатами громко заявляют: «Иммигранты в любом количестве — добро пожаловать в нашу страну!».
Прекрасные девушки-модели, популярные артисты, деятели культуры и даже политики собирают деньги для прибывающих беженцев и очень ждут всех их в Европе. «Человек с плакатом» требует откровенного нарушения законов своей страны — и власть молча исполняет его требования.
С другой стороны — сообщается, что «еще встречаются такие товарищи» в Европе, которым, видите ли, не нравится, что тысячи иммигрантов ежедневно прибывают в их города.
Кто же они, эти «очень плохие люди»?
В «правильных» европейских СМИ их прямо сравнивают с нацистами. Даже не с неонацистами, а с настоящими гитлеровцами. Буквально пару дней назад известный австрийский политик публично сравнил «то, как обращается Венгрия с беженцами» с тем, как в нацистской Германии обращались с евреями.
Что, конечно, является откровенной ложью. Но на противниках массовой и мгновенной иммиграции ближневосточных беженцев в Европу жестко ставится клеймо нацистских палачей. И конечно же, для полноты картины сообщается: эти «антииммигрантские титушки» совсем потеряли человеческий облик: ведь они специально размещают беженцев в бывшем концлагере Бухенвальд!
Ну и кто после этого «противники иммиграции»? И никто не спрашивает: а кто вообще отдавал в нынешней Германии этот приказ?
А ведь еще несколько месяцев назад по всей Германии шли митинги и демонстрации против нелегальной иммиграции. И как всё разом изменилось — особенно после массового ввоза в Германию этих самых иммигрантов-мусульман! Сегодня демократическое большинство стран Европы «корчится безъязыкое», по выражению поэта.
Догадаться об истоках этой глобально применяемой технологии не так уж сложно — это хорошо знакомая всем технология майдана. Технология его мирных вариантов, вроде тунисского, с учетом уникальной европейской специфики. Технология майдана — это когда хорошо организованное извне агрессивное меньшинство побеждает и подчиняет демократическое большинство страны. В одной конкретной стране — или во многих стразу. При полной или частичной, разумеется, блокировке властных и силовых структур в данных конкретных странах.
Предполагаются, конечно, и голоса протеста. Комические антииммигрантские партии вроде «Шведских демократов» издевательски призывают «расстреливать иммигрантов из пулеметов». Все граждане согласны? Вот то-то же. Но шутки в сторону — взвешенное и серьезное выступление против творящегося в Европе беспредела и «снятых внешних границ» может привести гражданина ЕС не только ко крупному денежному штрафу, но и к реальному тюремному сроку.
Разбомбив страны Ближнего Востока, США сделали со странами Европы нечто по-своему еще худшее. Европейцев в их случае «подвели» хорошо отлаженные системы государственного управления, включая и хорошо управляемые СМИ: достаточно было «написать новую программу» для этих структур — своего рода программу-вирус — и системы начали разрушать сами себя. Хуже всего то, что европейцам сегодня наглядно показывают: они не являются больше хозяевами в своих странах, теперь даже и во внутренних вопросах, подобных иммиграции.
Трудно понять, на кого теперь надеяться демократическим европейцам в их неизбежных будущих попытках по возвращению себе политической суверенности — на кого, если не на Россию?
