Нефть может упасть до $25 за баррель к концу года

Основатель и главный инвестиционный директор специализирующегося на нефти инвестиционного фонда Andurand Capital Пьер Андюран заявил «Известиям», что видит потенциал снижения нефти в конце 2015 года до $25–30 за баррель. Это грозит российской валюте падением ниже уровня 100 рублей за доллар.

Почему восстановление нефтяных цен будет медленным

Под управлением хедж-фонда Andurand Capital находится $525 млн. Андюран в начале 2000-х работал нефтяным трейдером в сингапурском подразделении инвестбанка Goldman Sachs, далее в Bank of America, затем перешел к одному из лидеров в торговле энергоресурсами — Vitol, к 2007 году он получил статус партнера. В 2008 он запустил фонд BlueGold, чей портфель достигал $2,4 млрд, в апреле 2012 фонд был закрыт по решению учредителей, и в 2013-м запущен текущий, именной хедж-фонд. Сейчас Андюрану 38 лет, западные деловые СМИ стабильно вписывают его в число самых успешных и перспективных нефтетрейдеров мира: по итогам 2013 года Andurand Capital показал доходность в 25%, в 2014-м — 38%, именно за счет точных прогнозов по снижению цен на нефть. В январе же 2015 года Андюран предсказал текущее снижение до уровней в районе $40. Кстати, он женат на российской модели Евгении Слюсаренко.

— Насколько сильно могут упасть нефтяные цены и что может стать сигналом к их восстановлению? Ваш коллега, нефтетрейдер с более чем 30-летним стажем Эндрю Холл заявлял, что $40 для барреля — «абсолютное дно».

— Я думаю, что в диапазоне следующих 2 лет котировки будут в широком диапазоне $25–50. И я считаю, что цены станут расти начиная с 2018 года. Если будут крупные перебои с предложением, ралли может начаться и раньше. Низкие цены не будут длиться вечно, но я думаю, вскоре мы можем увидеть более низкие показатели, потенциально до $25–30 в конце 2015-го или в 2016 году. Рынку просто нужно время для собственной ребалансировки.

Сокращения капитальных затрат [производителей нефти] начнут существенно влиять на производство с 2018 года, но не ранее. Между инвестициями и производством — многолетний лаг.

— Считается, что ценовая война, которую ведет Саудовская Аравия, направлена на закрытие американских шельфовых проектов, с которыми США увеличили добычу за 5 лет почти вдвое. Насколько эта война оправданна и есть ли у нее другие причины?

— Мне кажется, у саудовцев не было выбора, иначе бы они потеряли значительную долю рынка (сейчас Саудовская Аравия производит 13% мировой нефти, борется с Россией за китайский рынок, составляющий 11% мирового спроса. — «Известия»), пытаясь защитить цены, которые были слишком высоки. Я не думаю, что их ценовые меры направлены на кого-либо в частности, они пытаются защитить свои насущные интересы. Саудовцам придется принять низкие цены на несколько лет, не теряя рыночной доли, и они знают, что в конечном счете через несколько лет цены опять пойдут вверх.

Сырьевые рынки цикличны. Годы высоких нефтяных цен повлекли огромные скачки производства в странах, не входящих в ОПЕК, и рост спроса ослаблялся по мере роста энергоэффективности и успехов альтернативной энергетики. Кроме того, на спрос давят опасения, связанные с изменением мирового климата. Поэтому не думаю, что за этим [снижением цен] есть какие-то большие геополитические планы — просто обычная цикличность сырьевых рынков. Полагаю, саудовцы также обеспокоены потенциальным пиком ослабления мирового спроса в следующие несколько лет, и именно поэтому они стремятся максимизировать рыночную долю.

Собственно, нефтяной рынок отправился вниз в октябре 2014 года из-за высокого объема производства нефти вне ОПЕК, на это наложился низкий уровень перебоев в поставках, слабый рост спроса и сохранение уровня добычи ОПЕК. В 2015 году ОПЕК увеличила производство на 1,5 млн баррелей в день, под руководством Саудовской Аравии и Ирака. Это стало основной причиной, почему цены продолжили снижение. Теперь основные тревоги сходятся к тому, что замедление развивающихся экономик и паника распространятся на развитые страны и повлияют на нефтяной и сырьевой спрос. Так что я считаю, что рост спроса окажется ниже ожиданий.

Как вырастет бюджетный дефицит

Россия стабильно входит в тройку крупнейших производителей нефти, глава Минэнерго РФ Александр Новак в 2015 году оценивал долю нефтегазовой отрасли в доходах федерального бюджета в 50–52%. По данным Минфина, за январь–июль 2015 года в бюджет поступило 7,79 трлн рублей, расходы — 8,9 трлн рублей, итого дефицит дефицит в 1,12 трлн. На фоне снижающихся нефтяных цен можно ожидать, что дефицит бюджета в августе-декабре будет несколько выше, чем в первом, говорит ведущий научный сотрудник Центра развития НИУ «Высшая школа экономики» Андрей Чернявский. По его оценкам, суммарный дефицит бюджета за 2015 год достигнет 2,5 трлн рублей.

— Если брать за основу, что нефтяные цены к сентябрю упадут ниже $40 за баррель, то по сравнению с заложенной в скорректированном бюджете ценой барреля $50 падение составит 20%, — говорит Чернявский. — Минимум на столько же должен возрасти бюджетный дефицит от темпов, показанных за первые семь месяцев. То есть бюджетный с августа по декабрь можно ожидать на уровне 1,36 трлн рублей, а годовой дефицит составит почти 2,5 трлн рублей. Но это едва ли приведет к дальнейшему урезанию расходов в 2015 году — дефицит может быть полностью покрыт средствами Резервного фонда РФ, на 1 августа он составлял 4,4 трлн рублей.

При этом ослабление рубля автоматически приведет к увеличению фонда, так как он сформирован в валюте.

— Поэтому я ожидаю, что к 2016 году размер Резервного фонда сохранится на уровне 2 трлн рублей. Вероятно, правительству придется резко урезать расходы в 2016 году, так как дальнейшее ослабление рубля оно себе позволить не сможет, иначе придется брать кредит, — добавил Чернявский. Внешний долг РФ на начало июля составлял $556,2 млрд.