Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Два года назад умер Виктор Леонидович Топоров. Умер неожиданно: до последнего момента все надеялись, что операция его спасет. Последними его словами, которые я слышал, была шутка. No pasarán! — сказала ему друг и коллега, провожая на операцию. «Нет уж, пусть проходят!» — ответил Виктор Леонидович, имея в виду тромбы в сосудах.

Топоров был самым остроумным человеком своего времени и — сейчас это особенно заметно — крупнейшим политическим мыслителем своего времени. Кроме того — переводчиком, литературным критиком, публицистом, организатором, да мало ли еще.

Сейчас нужно сказать о другом — он был самым адекватным человеком, образцом практического здравомыслия. Не в том, что касалось литературы, прозы и стихов, — там он как раз любил всякого рода безумие, любые нарушения правил и конвенций, всякую пощечину общественному вкусу. Напротив, в политике, общественной жизни — он был центристом, призывал исходить из реальности, а не из мечтаний о лучшей реальности, никогда не впадал ни в восторг, ни в священное безумие.

Словом, всегда был «в адеквате».

Сейчас, когда сохранять адекватность и спокойствие всё труднее, этот опыт, возможно, оказывается самым ценным. В одно ухо тебе кричат: «Украинцы не люди, их надо убивать, танки на Киев!» — а ты берешь и перечитываешь колонку Топорова. Действует как холодный душ. В другое ухо кричат: «Вата–анчоусы–Гитлер, Россия напала на Украину!» — а ты берешь и перечитываешь статью Топорова. Действует как чай с медом.

Время от времени в Сети задаются вопросом: что сейчас написал бы Топоров, как отреагировал бы на вот это или на вот то? Любые спекуляции на эти темы, понятно, останутся спекуляциями: мы не знаем. Ясно, во всяком случае, одно: отреагировал бы адекватно. Без священного камлания, заламывания рук, воздевания очей к небесам, воя и истерики.

Впрочем, для тех, кого подобные вопросы всё же мучают, я рекомендую книгу «Гражданский арест», вышедшую через год после смерти и объединившую под своей обложкой несколько десятков статей о политике, написанных в период с 1989 по 2013 год. Мне кажется, эта книга, прочитанная подряд, многое расскажет и о новейших украинских событиях.

В то же время многих все эти 2 года не отпускает ощущение, что, будь Топоров жив...

Не то чтобы украинских событий вовсе не было — но, может быть, всё было бы несколько менее драматично. И уж точно можно сказать, что многих, очень многих его статьи, колонки и комментарии уберегли бы от сползания в бездну безумия.

С его уходом в нашей общественной жизни опустела важнейшая ниша — он был инстанцией адекватности, и вот этой инстанции у нас больше нет. Никто не может, как он, с его поражающей воображение эрудицией и подкованностью во всех сферах от политической истории до экономической теории, с его юмором и вдумчивостью, с его способностью взглянуть на любую проблему сразу с нескольких сторон, разложить по полочкам и объяснить всё на свете. Не призвать, не заклеймить, не восславить, не набросить на вентилятор и не затроллить, а — спокойно и доступно объяснить.

Этого нам сейчас очень не хватает. Причем речь не об одном только из «лагерей» — этого не хватает во всех «лагерях» (ни к одному из которых Виктор Леонидович никогда не принадлежал).

За прошедшие 2 года на должность наследника Топорова назначали то одного, то другого, было и несколько самоназначений — но, увы, заменить его может разве что целый институт.

Тем больше причин сейчас перечитывать Топорова — в его статьях можно найти комментарии к текущим событиям, если читать внимательно, но не менее важно усвоить другой урок его публицистики, обратить внимание на интонацию, подход, сочетание иронии и глубины. Искусство гигиены ума, умение держать себя в адеквате, удерживать здравомыслие — во всем, что не касается стихов и прозы.

Сейчас готовится к печати сборник стихов Топорова, которые он принципиально никогда не печатал при жизни, — и из этой книги станет понятно, что он был оригинальным поэтом, одним из самых крупных в своем поколении.

Написала и сдала в печать книгу «Украина трех революций», об общественно-политической жизни на Украине за 10 лет, его дочь Аглая, сохранившая его иронический, центристский, адекватный взгляд на политические вещи.

Думаю, рано или поздно соберется книга воспоминаний о Топорове.

В его архиве лежат еще рукописи и вырезки, которых хватит не на одну книгу статей, переводов, стихов.

Бродит и когда-нибудь, не сомневаюсь, добродит идея мемориальной интернет-страницы с Facebook Виктора Леонидовича.

Топоров оставил по себе не просто память, но обширнейший материал, к которому нам всем не вредно обращаться. Хотя бы, чтобы по мере сил сохранять адекватность.

Комментарии
Прямой эфир