6 мая непримиримая непарламентская оппозиция вот уже несколько лет проводит политические мероприятия под лозунгом «Свободу политзаключенным!». В этом году активисты «Левого фронта» организовали в качестве такого политического мероприятия, как они сами выразились, «прогулку по Садовому кольцу».
Небольшая группа левых активистов в течение 10 минут прошлась по Садовому кольцу в районе метро Краснопресненская с растяжкой «Свободу политзаключенным!», выкрикивая лозунг того же содержания.
Прогулка закончилась тем, что участники акции на одну минуту перекрыли движение по Садовому кольцу, как они сами выразились, «в пределах одной полосы движения». После чего участники протестной манифестации бросили на тротуар свою растяжку и другие элементы протестной атрибутики и быстро разбежались в разные стороны. По их же словам, проезжавшая в это время по Садовому кольцу полицейская машина спокойно проехала мимо.
Во всей этой истории меня искренне порадовали два обстоятельства.
Во-первых, то, что никого из участников этого, прямо скажем, не вполне законного, но, на мой взгляд, вполне безобидного клоунского мероприятия на этот раз не задержали правоохранительные органы.
Во-вторых, то, что в этом году активисты «Левого фронта» провели свое протестное мероприятие 6 мая отдельно от своих «либеральных союзников», которые в этот день производили свое неразрешенное шествие по Болотной площади.
У меня есть глубокая надежда, что это маленькое само по себе событие является началом окончательного развода между активистами левой и либеральной оппозиции. Мои надежды подкрепляются тем, что самостоятельному, отдельному от либералов выступлению «Левого фронта» 6 мая предшествовал более чем недельный скандал в социальных сетях. Причиной этого скандала явились, мягко выражаясь, не очень тактичные высказывания ряда либеральных деятелей в адрес левой оппозиции и лично в адрес лидера «Левого фронта» Сергея Удальцова, находящегося в данный момент в местах лишения свободы.
Почему меня радует возможность окончательного развода между левой и либеральной оппозицией? Потому что к левой оппозиции и конкретно к «Левому фронту» я испытываю определенную симпатию. А к либеральной оппозиции я испытываю явно выраженную и глубокую антипатию. И у меня есть надежда, что в случае окончательного развода между левыми и либералами политическое поведение левых оппозиционеров пойдет в таком направлении, что моя в их адрес определенная симпатия сможет на законных основаниях перерасти в симпатию стойкую и глубокую.
Как это произошло в не очень давние времена с моим отношением к Эдуарду Вениаминовичу Лимонову. Над которым я еще несколько лет назад, при всем хорошем моем к нему отношении, мягко подтрунивал, выражая таким образом свое несогласие с его, на мой взгляд, совершенно излишним вниманием к известной «программе 31». А сейчас я готов подписаться под выводами большинства его колонок, статей и постингов. И даже в прошлом году написал статью, в которой рекламировал организованный Лимоновым митинг, посвященный требованиям пересмотра итогов приватизации.
Мои симпатии и к Эдуарду Лимонову, и к «Левому фронту» всегда были связаны с тем, что я, как и они, принадлежу к числу сторонников социальной справедливости и к числу противников ельцинско-чубайсовской приватизации, в особенности же залоговых аукционов. Но, разумеется, мои симпатии чрезвычайно возросли, когда сначала Эдуард Лимонов, а через некоторое время и Сергей Удальцов активно поддержали воссоединение Крыма с Россией и заклеймили киевских карателей, ведущих террористическую войну против мирных жителей Донбасса.
И этой моей симпатии ничуть не мешает то, что я, к примеру, являюсь сильно меньшим сталинистом, чем Сергей Удальцов или Эдуард Лимонов. И в отличие от них совсем не являюсь революционером. На это мое изъявление симпатии мне могут возразить, и возразить справедливо, что, в отличие от Эдуарда Лимонова, Сергей Удальцов находился в чрезвычайно компрометирующей его политической связи с известным провокатором Гиви Таргамадзе.
На это я могу ответить, что контакты с Таргамадзе, безусловно, чести Сергею не делают. И вся история отношений Удальцова с Таргамадзе — это, безусловно, гораздо хуже, чем преступление, это ошибка. Ошибка, последствия которой Удальцову придется разгребать еще много лет.
Но дальше бы я продолжил бы свои возражения оппонентам, упрекнув их в двойном стандарте.
Наша либеральная непримиримая оппозиция регулярно общается с несколькими десятками разного рода таких таргамадзе. И в отличие от Удальцова либеральные оппозиционеры центром своей сегодняшней пропаганды делают проклятия в адрес «российской агрессии, аннексии и оккупации». Да еще постоянно славят «демократический и европейский выбор украинского народа». Но при этом в отличие от Удальцова они находятся не в местах лишения свободы, а в комфортных квартирах в Москве или там в Париже с Лондоном.
Вот поэтому-то к Сергею Удальцову я, как говорится, несмотря на, испытываю определенную симпатию, к Эдуарду Лимонову испытываю симпатию явную и стойкую, а к либеральным оппозиционерам испытываю столь же явную и стойкую антипатию.
