«Мы распиливаем так, что половина тела ходит по сцене на руках»

21 февраля на канале СТС стартует новое шоу «Империя иллюзий: братья Сафроновы». Впервые за 15 лет братья-иллюзионисты Илья, Сергей и Андрей будут выступать по отдельности, а также поборются за звание короля иллюзий, устроив соревнования. Сергей Сафронов рассказал о проекте корреспонденту «Известий».

— В чем отличие этого шоу от других? 

— Масштабных шоу иллюзий, какие проходят, например, в Лас-Вегасе и с такими звездами, как Дэвид Копперфильд, Гарри Гудини, Дэвид Блейн, в России никто никогда не делал. Мы как-то объехали всю Украину с шоу «Украина чудес», но здесь решили подойти с другой стороны. У нас будут и уличная магия, и сценическая, и соревнование, и киноиллюзия. Короткометражки, которые снимаются как художественный фильм, но в конце присутствует какой-то трюк. Исчезновение, телепортация, превращение. Кстати, все трюки будут сниматься одним планом, без склеек, без монтажа, так что всё по-настоящему. И что особенно приятно — зарубежных аналогов нашему шоу нет, это полностью российский проект.

— И в нем вы будете соревноваться с братьями? 

— Соревноваться между собой нам трудно. Но соревноваться с кем-то другим — еще труднее, ведь сегодня многие наши коллеги-иллюзионисты остались на уровне корпоративов. А у нас и так присутствует конкуренция: кто лучше, кто круче, кого больше любят девчонки.

— Как будете добиваться победы лично вы?

— Я больше люблю экстрим, но в какой-то момент понял, что с одним только экстримом будет скучновато. Поэтому придумал и романтичные, и мистические номера. Всех карт раскрывать не стану, но скажу, что наше шоу — еще и отличная возможность проявить актерский талант. Я перевоплощался в шамана, вампира, полицейского, героя-любовника, даже безумного Макса из фильма с Мэлом Гибсоном. С нетерпением жду съемок второго сезона. 

— Победителя первого вы нам, конечно, не назовете?

— Конечно, нет. Хотя и так понятно, что это я (смеется). 

— По версии журнала Forbes, Братья Сафроновы — иллюзионисты номер один в России. А есть ли номер два?

— Буду объективен. В России много фокусников, но наш жанр — очень дорогой, в него нужно постоянно и много вкладываться. В этом жанре нельзя создать один хит и потом петь его 20 лет. Необходимо идти в ногу со временем, развитием технологий. Например, в XX веке женщину распиливали в коробках очень смешными пилами. Сейчас мы распиливаем младшего брата Андрея так, что половина тела ходит по сцене на руках. 

А большинство наших коллег не хотят ничего делать: они научились пяти трюкам с картами, и им этого достаточно. Приезжают на выступление с маленьким чемоданчиком, получают свои 10–15 тыс. рублей и чувствуют себя великолепно. Мы же привозим целую фуру оборудования, потому что делаем настоящее шоу. И зритель остается в хорошем шоке. 

— А бывает так, что вдруг кто-то говорит: «О, я вижу ниточки, никакая это не магия!»? 

— Обычно мы предусматриваем всё, чтобы ни с каких ракурсов не было видно наших секретов. Но не ошибается тот, кто ничего не делает. Конечно, были моменты, когда что-то не получалось. Иногда заедали световые приборы, особенно в залах, где старое оборудование, и те или иные трюки «палились». Но если один из 25 номеров не получился, зритель готов нам это простить. Все-таки ведь мы не под фонограмму работаем, и переснять дубль возможности тоже нет. Не получилось — всё. Либо красней, либо улыбайся и делай вид, что так и задумано.

— Вы не опасались раскрывать тайны участникам своих команд? 

— Как только мы определились с тем, что у нас в командах будут участвовать звезды, решили приглашать туда исключительно своих друзей. Артисты «Уездного города», братья Запашные, Сати Казанова, Юлия Ковальчук... Это люди, которые с удовольствием согласились стать частичкой волшебства. И они понимают, что если раскроют кому-то секрет, то сами перестанут быть загадкой. 

— А если зритель не поверит телевизору — скажет, что это все монтаж?

— Вы «Битву экстрасенсов» когда-нибудь смотрели? 34% телезрителей, которые включают телевизор в субботу вечером, ему верят. Это я вам точно говорю. И это — наши зрители. К тому же, во время съемок у нас в зале была публика, так что любого из них можно спросить. Полдня у нас шла подготовка, а потом снимали сцену с одного дубля. После этого был часовой переыв, и готовился следующий номер. Однажды пришлось сделать второй дубль: не получилось, не хватило репетиций. Но дубль был сделан только для того, чтобы целиком пустить его в программу, без всякого монтажа. 

— Как вы придумываете новые номера? 

— Мне обычно помогает музыка. Очень люблю саундтреки фильмов, потому что в них присутствует насыщенная сюжетная линия, сразу ощущается эмоция. За развитием технологий следят мои братья: смотрят, что нового вышло, читают обзоры, знакомятся с мастерами. Мы начали самостоятельно делать аппараты для трюков в 2002 году, в гараже. Но однажды поняли, что пора развиваться: хватит делать иллюзионы из фанеры, нужна помощь профессионалов. Мы работали с пятью мастерскими — в Японии, Германии, Китае, Америке и России. Однако вскоре столкнулись с новой проблемой: когда ты получаешь аппарат из-за рубежа, то уже не можешь попросить его переделать, а результат не всегда соответствует ожиданиям.

— Раньше говорили, что фокус — ловкость рук и никакого мошенничества. Как можно сформулировать суть современной иллюзии?

— Сегодня, как и всегда, иллюзия, если она сделана правильно и подана правильно — это магия. Когда все законы логики и физики нарушены. Недавно после нашего шоу ко мне подошел зритель, 19-летний парень — а это самый скептический возраст. И вдруг говорит: «Сжечь вас!» — как когда-то колдунов и ведьм сжигали на костре. Вот ради такой реакции и стоит заниматься нашим ремеслом. Мы погружаем людей в мир не просто магии, а даже абсурда: публика не понимает, как такое вообще возможно.

Высшей наградой для нас было то, что наш продюсер Роман Сорокин, который смотрел трюки из аппаратной, с 15 камер, потом приходил и говорил: «Как вы это сделали? Как?» И не отставал весь сезон.

— Ну ему-то вы рассказали?

— Нет. Конечно, нет! (смеется).