«Истоки любой нетерпимости надо искать в добрых намерениях»
С 1 января в прокат выходит «Седьмой сын» — масштабное фэнтези Сергея Бодрова-старшего. Могущественная ведьма Мамаша Малкин (Джулианна Мур) сбегает из заточения и строит жестокие планы мести. Единственный, кто может встать у нее на пути, — седьмой сын седьмого сына, простой крестьянин Том Уорд (Бен Барнс). Время поджимает, и опытный охотник на ведьм Мастер Грегори (Джефф Бриджес) за считаные дни должен сделать из парня настоящего воина. Корреспондент «Известий» позвонил Джеффу Бриджесу в Лос-Анджелес.
— Ваш Мастер Грегори очень брутальный, злой, но и смешной. Это вы его таким вместе с Сергеем Бодровым придумали?
— Его таким придумал автор книги Джозеф Дилейни. Еще перед началом работы над фильмом я прочитал книгу, получил огромное удовольствие. Формально она для детей, но там есть о чем подумать. В образе Грегори мы мало что поменяли. Гораздо сильнее изменился герой Бена Барнса — Том Уорд ведь сильно моложе в книге.
— А с какой целью он повзрослел?
— Вообще это частая история в практике экранизаций — когда главного героя приходится «взрослить». В фильме «Посвященный», где я был продюсером, мы тоже из мальчика сделали юношу. Иной возраст придает истории иной градус переживания. Ну и совершеннолетних артистов можно больше загружать работой, чем детей (смеется).
— Легко было перевоплотиться в ведьмака?
— Трудности были. В первую очередь, как ни странно, с пластикой. Долго пришлось помучиться со сценами боев (а их в картине довольно много). Это же почти танец. Понадобилось много тренировок в физическом смысле тяжелых, чтобы достичь приемлемого уровня.
— Ваш Грегори очень жестко обращается с своим подопечным. А на съемочной площадке вы с Беном Барнсом вели себя так же?
— Совсем нет, Бен упорно не давал повода (смеется). Прекрасный парень, комфортный партнер. Очень требовательный к себе и к своей работе, что не может не внушать уважения. Мы много общались между дублями, вели умные беседы.
— В вашей фильмографии очень много картин об отцовстве или о передаче знаний от старшего поколения к младшему. Это случайность или вам интересна такая проблематика?
— Сознательно я это не анализировал. Наверное, случайность. Вообще, да, мне часто дают роли учителей или родителей — отцов, дедушек. Теперь и прадедушек (смеется).
— В «Седьмом сыне» вы впервые со времен «Большого Лебовски» встретились с Джулианной Мур.
— Даже не верится. Сколько лет прошло? Больше 10? А кажется, что было только вчера. Ничего решительно не изменилось. Нам всё так же весело вместе работать. Она была и есть великая актриса какой-то совершенно невиданной пробы.
— А как вам работа с Сергеем Бодровым? Он у нас в России считается национальным достоянием. Две номинации на «Оскар» — за «Монгола» и «Кавказского пленника».
— Да, я видел оба. Сказать, что меня впечатлил «Монгол», значит не сказать ничего. Мощная работа настоящего профессионала, который умеет рассказывать эпические истории. «Кавказский пленник» — кино совсем другого рода. Интимная, камерная история с очень живыми персонажами. Но эти две работы в совокупности объясняют, почему Сергей Бодров был идеальным выбором для постановки «Седьмого сына». Фэнтези про ведьм обязано быть красочным и ярким, но оно никогда не будет работать без правдивых, вызывающих сочувствие героев.
— Сам Бодров рассказывал, что «Седьмой сын» был во многом вашим с ним совместным творчеством.
— Мы работали в плотной связке и очень сблизились за время съемок. Могу точно сказать, что темы, которые он привнес в материал, очень близки и мне лично. Отъявленные злодеи не берутся из ниоткуда. Истоки любой нетерпимости надо искать в добрых намерениях. Благодаря Сергею у этой истории появилось совершенно иное измерение, нетипичное для больших фильмов, где абсолютное добро борется против абсолютного зла.
— Вы за свою карьеру сыграли во множестве влиятельных блокбастеров. А сами вы смотрите такое кино?
— Скажем так, я не то чтобы люблю смотреть кино. Я люблю кино делать (смеется). Мне нравится работать во многих жанрах, но если выбирать, я, конечно, предпочту маленькое независимое кино. Оно интереснее — не так всё однозначно. Нет плохих или хороших героев — есть несчастные и невезучие. Иногда «большие фильмы» могут себе позволить быть сложными, как «Седьмой сын», но это не отменяет формата. Я, кстати, надеюсь, что мы как-нибудь сделаем с Сергеем что-нибудь небольшое и камерное.
— Недавно в прокат вышел «Посвященный» — второй ваш продюсерский опыт за последние годы. Нет желания взяться за режиссуру?
— Мне нравится помогать фильму на самом начальном этапе. Когда нужно собрать бюджет, подобрать актеров, свести вместе режиссера и съемочную группу. Меня греет сама мысль, что я помог чему-то хорошему появиться на свет. Что до режиссуры — я не уверен, что это мое. Время от времени, конечно, мне попадаются проекты, которые хотелось бы поставить. Но я уже долго работаю в кино и прекрасно понимаю, что такое режиссура. Сколько здесь ответственности, сколько нужно времени. Ну а главное — нужно страстно желать что-то сделать и верить, что ты единственный, кто сможет это сделать. Впрочем, в будущем всё может измениться, кто знает (смеется).
— Помимо прочего, вы еще прекрасный музыкант. Загляните когда-нибудь если не с фильмом, так с концертом в Москву?
— А почему нет? (Смеется.) Этим летом я вместе со своей группой The Abiders собираюсь дать серию концертов в поддержку нашего альбома Live, который уже доступен на iTunes. Там будут записи песен из первого альбома, из фильма «Сумасшедшее сердце» и несколько каверов — на The Byrds, Тома Уэйтса и Creedence Clearwater Revival. У нас запланирован большой тур по Соединенным Штатам, но мы постараемся захватить и континент. Удастся захватить Москву — будет замечательно.
