На днях Рособрнадзор решил снизить минимальную планку баллов ЕГЭ по русскому языку с 36 до 24 баллов. Дескать, провалившихся в 2014 году неприлично много. Немногим позже Рособрнадзор понизил планку ЕГЭ и по математике с 24 до 20 баллов.
Что это, если не популизм?
Популизм давно стал массовым явлением в политическом процессе всех стран. Специалисты считают его то ли политической патологией, то ли стилем публичной политики, то ли технологией удержания власти. Весьма часто популизм — это просто попытка презентовать широкой публике нереализованные и нереализуемые цели политики как успешно реализуемые.
К таким мерам, например, вполне можно отнести содержание многих разработанных контрольно-измерительных материалов для проведения ЕГЭ в школах. Чтобы набрать баллы ЕГЭ по математике, позволяющие получить аттестат, достаточно решить несколько задач типа таких: «В летнем лагере 310 детей и 28 воспитателей. В автобус помещается не более 40 пассажиров. Какое наименьшее число автобусов требуется заказать, чтобы перевести всех детей и воспитателей из лагеря в город?» (задача B1 варианта Единого государственного экзамена по математике 05.06.2014 г.).
Есть много учеников, которые, зная о таких задачах и их «цене» в баллах, не собираются решать иные задания C1–С6, т.к. они требуют знаний из программы старшей ступени школы. Зато они решают простые задачи из программы 3–4-го классов и получают заветные баллы для выдачи им аттестата зрелости.
Это известно любому учителю, но совершенно неизвестно общественности. Обществу лишь регулярно сообщают, что один или полтора процента школьников не сдали ЕГЭ по математике. Так складывается впечатление, будто все выпускники владеют 11-летним школьным курсом математики, включающим в том числе немало элементов из математики высшей. В действительности доля тех выпускников, которые освоили школьную математику, достаточную для поступления в технические вузы, намного меньше 50%, причем половина из них впоследствии не в состоянии освоить азы высшей математики, физики и теоретической механики.
24, а теперь и 20 баллов — это счетная компетенция жителей Древнего Египта. А сообщаемые обществу полтора процента не сдавших ЕГЭ — это те, кто вернул «чистыми» экзаменационные листы, не сумел сложить 15 и 15 или вычислить «сколько часов работает магазин, если он открывается в 10 утра, закрывается в 22 вечера, а перерыв на обед длится с 13 до 14 часов». Зато выпускников с баллами от 1 до 20 — около 18% (это как раз «древние египтяне») в 2013 году. Почти каждый пятый выпускник. Мы даем аттестат даже не за 24 балла, т.е. за компетенции арифметического счета. Эта «мера» — чистый популизм. Не свидетельство о том, что аттестатовладелец получил образование, а просто отбыл 11 лет в школе за счет казны.
В любой другой стране за это дают только справку о том, что школьник учился в школе, но не дают аттестат или диплом. Доля провалов выпускников в зарубежных странах колеблется от 20% до 30% и больше. В этих странах считается, что обеспечение доступа к образованию — это ответственность государства. А усердие, дисциплинированность, воля к получению знаний — ответственность самого учащегося и его семьи.
Дж. М. Кейнс говорил: «Можно подвести лошадь к воде, но нельзя заставит ее пить». Справка о том, что ученика «подводили к воде», должна быть единственным документом во всех случаях, когда выпускник не дотягивает до зачетных баллов. Но и нынешняя планка зачетности не должна равняться успешному усвоению задач начальной школы.
То, что мы избрали именно эту планку, — это популизм, попытка выдать черное за белое. Такая политика приводит к тому, что множится число учителей, которые не утруждают себя обучением будущих двадцатибалльников. Зачем стараться, если аттестат ими всё равно будет получен?
Другой пример популизма в общеобразовательной политике связан с выборами депутатов всех уровней. Если до выборов остается 8–10 месяцев, то в школе нельзя сменить бездарного директора: он умеет организовать в свою поддержку десятки анонимных и подписанных писем губернатору, президенту России с любой клеветой в адрес покусившихся на его пост. Такие письма рассматриваются как сигнал о недовольстве завтрашними избирателями политикой власти.
Какое отношение выборы депутатов имеют к необходимости заменить провального директора на эффективного? Да никакого, если иметь в виду дело, то есть политику, направленную на улучшение дел в школе. Но эта рациональная политика подменяется угодничеством перед подписантами анонимных доносов, созданием иллюзий, что «к народу прислушиваются».
В итоге сотни детей конкретной школы не получают качественного образования. А в масштабах страны счет идет на десятки и сотни тысяч.
Наша любовь к применению «оружия» «анонимного письма» проистекает из советского прошлого, когда поощрение доносительства было нормой. Эта норма аморальна в любом контексте, включая политический. Анонимка должна игнорироваться. А рассмотрение подписанных жалоб следует передать в созданные и создаваемые повсеместно районные общественные советы по образованию.
Популизмом веет и от отчетов глав регионов о средней зарплате учителей. В этих отчетах докладчики называют цифры «средней учительской», чуть-чуть выше средней по региону, не называя средней недельной нагрузки учителя. Последняя обычно колеблется между 26 и 30 час. в неделю при нормативных 18 час. То есть за «среднюю учительскую» выдается процентов 60 от средней по региону плюс оплата учительской переработки.
Во всех приведенных примерах популизма мы видим попытки выдать несуществующее за действительное. Нашему обществу надобно знать об этих «политических патологиях», если оно заинтересовано в повышении качества нашего школьного образования.
Имитация продолжается. Но, чтобы опустить планку до нуля, еще есть «резервы».
Автор — заместитель научного руководителя Высшей школы экономики.
