Стоит мне услышать фразу: «Европа сделала свой выбор», как воображение принимается за разукрашивание окружающего мира в серые, безжизненные тона. Современная Европа разучилась выбирать.
Во всяком случае, выбирать правильно она разучилась точно. Все больше «старушка» напоминает бесполое существо, решившее на исходе лет демонстративно отдать свое дряблое тело на растерзание содомитам. Мир моды стал унисексуален, в кино мужчины все чаще любят друг друга, а не женщин, однополые браки стали относить к победам, усыновленные детишки теряются в догадках, почему папаши красятся и носят чулки.
Поэтому победу Кончиты Вурст на прошедшем «Евровидении» называть случайной ни в коем случае нельзя. На этом конкурсе вообще давно вошло в моду козырять своими нетрадиционными пристрастиями. Чем громче ты кричишь о приверженности к однополым отношениям, тем больше шансов на победу. Вокальные данные участников, как и уровень композиций, давно задвинуты за плазменные экраны сцены.
Доказательством служит тот факт, что за время проведения конкурса он дал миру всего двух всемирно известных исполнителей.
Это ABBA и Селин Дион.
Для 59 лет, скажем так, не густо. Бесспорно, ради появления на сцене шведского квартета шарманку «Евровижена» можно было бы гонять и сто лет, и больше. Только вот появилось одно «но». Всеевропейское соревнование вокалистов начало деградировать со скоростью рок-н-ролльных ритмов.
Причин тому много. Это и безголосые исполнители, для многих из которых попадание в ноты сродни подвигу, и голосование по принципу «от нашего стола — вашему столу». Примеры?
Эстония выписывает сестрам Толмачевым по 12-балльной системе кол, Латвия наголосовала на двойку, а литовцы отгружают целых шесть баллов. Щедрость последних вполне объяснима. Буквально на днях скидку на газ получили.
Что касается латышей и эстонцев, то даже если бы Толмачевы пели голосами Дайаны Шур или Анастейши, больше вышеупомянутых оценок они бы все равно не увидели. Не будь скидки на газ, столько бы выдали и литовцы.
Поэтому трудно придумать более политизированное мероприятие, чем европейский песенный междусобойчик.
А после победы Кончиты Вурст оно стало и откровенно пропагандистским. В позапрошлом веке по миру путешествовали «Цирки уродов». Зрителям за плату показывали людей с врожденными физическими недостатками, и одним из живых экспонатов балагана была женщина с бородой.
Только она не пела, а просто демонстрировала густую растительность на лице.
Для меня главными уродами являются именно люди, организовывавшие те передвижные балаганы. Так неужели хозяева «Евровидения» решили уподобиться дельцам, выставлявшим напоказ чужое горе? Вряд ли.
Они просто решили показать, что ныне вписывается в понятие о прекрасном по шкале современных европейских ценностей. Это не человек, родившийся уродом, а человек, таковым себя сделавший. Зритель ведь должен пустить слезу над образом гомункула с именем, возбуждающим сознание и плоть нашего человека.
Кончита ведь страдала не меньше тезок из южноамериканских сериалов. Там боль от унижений несчастной любви. Здесь боль от операций по наращиванию и отсечению. И звучала с копенгагенской сцены даже не песня, а настоящий гимн, поразительно похожий на одну из композиций группы «Аэросмит».
Но, может, стоило бы почитателям таланта таких персонажей, как фрау Вурст, устроить свой, отдельный конкурс? Эпатаж — он хорош до определенного предела. А стоит перешагнуть черту, и тут же становится мерзко.
К сожалению, в современной Европе об этом решили забыть. Там сейчас вообще невидимая война. Приверженцы семейных ценностей пытаются воевать с теми, кто готов населить мир такими, как фрау Вурст.
Так, может быть, России стоит со следующего года прекратить участие в этой невидимой войне? Тем более что войны с сектантами — дело, как правило, бесполезное. И денег сэкономить можно, и дистанцироваться от конкурса, который себя окончательно изжил.
А поклонники женщин с щетиной на лице — они себе и без «Евровидения» и кумиров, и приключений сыщут.
