Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
В США заявили о решимости Байдена военным путем помешать Ирану получить ядерное оружие
Мир
Постпредство РФ назвало уроком для всех готовность ЕС украсть финрезервы
Экономика
Эксперт увидел попытки Польши сорвать переговоры ЕС по потолку цен на нефть
Мир
В ДНР сочли озвученные ЕК данные о потерях ВСУ правдивыми
Мир
Reuters сообщило о ликвидации лидера ИГ
Экономика
ЦБ рекомендовал банкам приостановить выселение должников
Мир
В Раде заявили о невозможности восстановить энергосистему Украины этой зимой
Мир
Вашингтон объяснил нежелание поставлять Киеву оружие большей дальности
Экономика
Bloomberg узнало об обсуждении в ЕС потолка цен на нефть из РФ в $60
Мир
Министр инфраструктуры Украины Кубраков подал в отставку
Общество
Песков не подтвердил запрет на выезд за границу сотрудникам администрации президента
Спорт
Франция на ЧМ-2022 впервые в истории проиграла Тунису

Город и деревня с высоты птичьего полета

Пропасть между столичной богемой и жителями «замкадья» режиссер Александр Огарев показал буквально
0
Город и деревня с высоты птичьего полета
Алла Казакова и Кирилл Гребенщиков. Фото: sdart.ru/Н. Чебан
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Школа драматического искусства, основанная Анатолием Васильевым, никогда не занималась социальными вопросами и не ставила современных пьес. Как говорит режиссер спектакля Александр Огарев, здесь заботились не о душе, а о духе. Но такая добровольная изоляция в башне из слоновой кости не могла продолжаться бесконечно, и театр решился-таки поработать с современной драматургией. Для первого опыта выбрали, конечно, не какого-нибудь радикального Пряжко, а новую драму-light. Памфлет Ксении Драгунской «Луна-парк имени Луначарского» рассказывает о вечном конфликте города и деревни.

Чтобы оказаться в прошлом, не нужно изобретать машину времени, достаточно отъехать двести верст от Москвы, утверждает автор. И вот ухоженная длинноногая блондинка Маша (Алла Казакова), которой надоели Карибы и Канары, решает провести выходные поближе к народу — в городе Крышкин. И заодно проявить старые фотопленки, которые в Москве уже нигде не берут. В крышкинском фотоателье дама знакомится с местным фотографом — чудаком и мечтателем вроде героя Костолевского из «Безымянной звезды». И пьеса совсем уже грозит превратиться в мелодраму, но вовремя меняет тон и дальше развивается уже в гротескном абсурдистском ключе.

Местных аборигенов Драгунская изображает как диковинных зверушек, омаров из аквариума, которых в первой сцене заказывает богатый Машин муж. В этом заповеднике с остановившимся временем, как в старину, заготавливают соленья в промышленных масштабах и разговаривают на языке, состоящем исключительно из пословиц, народных афоризмов и рекламных слоганов. Здесь тушь для ресниц становится главным женским фетишем, а психический инвалид с его стабильной пенсией — завидным женихом, из-за которого дерутся местные красотки. 

Москва для них намного дальше, чем «Марс» — так называется местный градообразующий комбинат, но и без кавычек это утверждение будет недалеко от истины. Чтобы попасть в столицу, крышкинцу нужно собрать множество бумаг, справок, пройти диспансеризацию, показательную порку и вызубрить правила пользования метрополитеном. Но и тогда в долгожданной «визе» могут отказать без объяснения причин. 

Пропасть между столичной богемой и нищими жителями «замкадья» режиссер Александр Огарев показал буквально. Он поставил спектакль в зале «Глобус», многоуровневом круглом колодце, где сцена может подниматься и опускаться. На нижнем этаже, натурально, находится провинциальный «ад» с его нехитрым бытом. Тут яростно и ритмично шинкуют дары огорода, как в каком-нибудь шоу съедобного оркестра, пьют, поют и плачут.

Посередине — дорогие апартаменты Машиного мужа-банкира, страдающего манией преследования. Это уровень персонажей из телешоу и гламурных критиков, порхающих от премьеры Богобогова к вручению премии «Новые формочки нашей песочницы».  

Ну а наверху — горний мир мечты, куда герои возносятся на скрипучих качелях того самого Луна-парка имени Луначарского. С помощью художницы Елизаветы Дзуцевой, ученицы Дмитрия Крымова, режиссер создал пространство в высшей степени условное и метафоричное. Разбросанные по сцене старые пластинки и рекламные объявления вкупе со световыми проекциями создают причудливый пейзаж. И пьеса Ксении Драгунской, которая, кстати, сама читает авторские ремарки с верхнего яруса, в этом вневременном антураже избавляется от лишнего пафоса и сентиментальности.

В традиционном «новодрамовском» прочтении она сегодня, пожалуй, выглядела бы банальной и устаревшей. Но в Школе драматического искусства сумели найти к ней свой ключ. Как и в крымовском «Демоне», идущем в этом же зале, мы смотрим на события пьесы сверху, как бы с высоты птичьего полета, откуда земные страсти кажутся смешными, а человеческие фигуры, распластавшиеся на земле, выглядят лишь причудливым орнаментом. Черное, белое и красное наверху, веселый ситчик и линялый лен внизу — вот и готова супрематическая картина город-vs-деревня. А сопоставить ее с реальностью каждый зритель может самостоятельно.             

Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир