Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Захарова назвала недружественным шагом отказ Чехии признавать паспорта РФ
Общество
Путин предложил увековечить память председателя Верховного суда Лебедева
Мир
Европарламент утвердил фон дер Ляйен главой Еврокомиссии на второй срок
Мир
СМИ узнали о призыве Обамы к Байдену задуматься о выходе из президентской гонки
Мир
СМИ заявили об уверенности демократов в выходе Байдена из президентской гонки
Армия
Бойцы группировки «Запад» рассказали о работе танкистов в Стельмаховке
Общество
Группировку пожарных в Якутии усилили авиацией
Мир
СМИ назвали вице-президента США Харрис фаворитом на замену Байдену
Общество
Летевший в США из Индии самолет совершил аварийную посадку в Красноярске
Мир
Орбан предрек эскалацию конфликта на Украине в ближайшее время
Армия
Минобороны показало кадры уничтожения безэкипажных катеров ВСУ в Черном море
Наука и техника
В мессенджере WhatsApp может появиться функция перевода сообщений на другой язык
Армия
Средства ПВО уничтожили украинский БПЛА над Белгородской областью
Общество
Задержан замдиректора Фонда капремонта Московской области Дымнич
Мир
СМИ узнали о новом пакете помощи Франции ВСУ с гаубицами Caesar
Мир
Лидер французской партии назвал позором переизбрание фон дер Ляйен
Мир
Ветеран Второй мировой войны упрекнул Байдена и Харрис за их управление страной
Мир
Депутата от Румынии вывели с заседания ЕП в наморднике

Город и деревня с высоты птичьего полета

Пропасть между столичной богемой и жителями «замкадья» режиссер Александр Огарев показал буквально
0
Город и деревня с высоты птичьего полета
Алла Казакова и Кирилл Гребенщиков. Фото: sdart.ru/Н. Чебан
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Школа драматического искусства, основанная Анатолием Васильевым, никогда не занималась социальными вопросами и не ставила современных пьес. Как говорит режиссер спектакля Александр Огарев, здесь заботились не о душе, а о духе. Но такая добровольная изоляция в башне из слоновой кости не могла продолжаться бесконечно, и театр решился-таки поработать с современной драматургией. Для первого опыта выбрали, конечно, не какого-нибудь радикального Пряжко, а новую драму-light. Памфлет Ксении Драгунской «Луна-парк имени Луначарского» рассказывает о вечном конфликте города и деревни.

Чтобы оказаться в прошлом, не нужно изобретать машину времени, достаточно отъехать двести верст от Москвы, утверждает автор. И вот ухоженная длинноногая блондинка Маша (Алла Казакова), которой надоели Карибы и Канары, решает провести выходные поближе к народу — в городе Крышкин. И заодно проявить старые фотопленки, которые в Москве уже нигде не берут. В крышкинском фотоателье дама знакомится с местным фотографом — чудаком и мечтателем вроде героя Костолевского из «Безымянной звезды». И пьеса совсем уже грозит превратиться в мелодраму, но вовремя меняет тон и дальше развивается уже в гротескном абсурдистском ключе.

Местных аборигенов Драгунская изображает как диковинных зверушек, омаров из аквариума, которых в первой сцене заказывает богатый Машин муж. В этом заповеднике с остановившимся временем, как в старину, заготавливают соленья в промышленных масштабах и разговаривают на языке, состоящем исключительно из пословиц, народных афоризмов и рекламных слоганов. Здесь тушь для ресниц становится главным женским фетишем, а психический инвалид с его стабильной пенсией — завидным женихом, из-за которого дерутся местные красотки. 

Москва для них намного дальше, чем «Марс» — так называется местный градообразующий комбинат, но и без кавычек это утверждение будет недалеко от истины. Чтобы попасть в столицу, крышкинцу нужно собрать множество бумаг, справок, пройти диспансеризацию, показательную порку и вызубрить правила пользования метрополитеном. Но и тогда в долгожданной «визе» могут отказать без объяснения причин. 

Пропасть между столичной богемой и нищими жителями «замкадья» режиссер Александр Огарев показал буквально. Он поставил спектакль в зале «Глобус», многоуровневом круглом колодце, где сцена может подниматься и опускаться. На нижнем этаже, натурально, находится провинциальный «ад» с его нехитрым бытом. Тут яростно и ритмично шинкуют дары огорода, как в каком-нибудь шоу съедобного оркестра, пьют, поют и плачут.

Посередине — дорогие апартаменты Машиного мужа-банкира, страдающего манией преследования. Это уровень персонажей из телешоу и гламурных критиков, порхающих от премьеры Богобогова к вручению премии «Новые формочки нашей песочницы».  

Ну а наверху — горний мир мечты, куда герои возносятся на скрипучих качелях того самого Луна-парка имени Луначарского. С помощью художницы Елизаветы Дзуцевой, ученицы Дмитрия Крымова, режиссер создал пространство в высшей степени условное и метафоричное. Разбросанные по сцене старые пластинки и рекламные объявления вкупе со световыми проекциями создают причудливый пейзаж. И пьеса Ксении Драгунской, которая, кстати, сама читает авторские ремарки с верхнего яруса, в этом вневременном антураже избавляется от лишнего пафоса и сентиментальности.

В традиционном «новодрамовском» прочтении она сегодня, пожалуй, выглядела бы банальной и устаревшей. Но в Школе драматического искусства сумели найти к ней свой ключ. Как и в крымовском «Демоне», идущем в этом же зале, мы смотрим на события пьесы сверху, как бы с высоты птичьего полета, откуда земные страсти кажутся смешными, а человеческие фигуры, распластавшиеся на земле, выглядят лишь причудливым орнаментом. Черное, белое и красное наверху, веселый ситчик и линялый лен внизу — вот и готова супрематическая картина город-vs-деревня. А сопоставить ее с реальностью каждый зритель может самостоятельно.             

Комментарии
Прямой эфир