За разглашение конфиденциальной информации из СПЧ будут исключать
18 марта состоится заседание, на котором представители Совета при президенте по правам человека обсудят поправки в регламент. Одна из них касается ответственности за разглашение конфиденциальной информации, к которой относятся проекты заявлений совещательного органа, а также результаты проведенных им проверок. Теперь, если кто-то из правозащитников обнародует содержимое документов до официального утверждения и публикации на сайте, ему грозит исключение из СПЧ.
— В повестке заседания совета 18 марта стоят вопросы о внесении изменений в регламент, предложение о введении Этического кодекса. Я поддержал предложение о внесении изменений в регламент в части запрета публикации частных мнений на официальном сайте. Только документ, подписанный более чем половиной членов СПЧ, может считаться его официальным заявлением. Кроме того, есть предложение исключать из совета за разглашение конфиденциальной информации, к которой относятся проекты заявлений и материалы проверок, проведенных советом. Я отношусь к нему с вниманием, однако, на мой взгляд, вопрос требует обсуждения, от результатов которого и будет зависеть решение, — рассказал «Известиям» председатель СПЧ Михаил Федотов.
Необходимость внесения изменений в регламент возникла после нескольких громких скандалов. В частности, недовольство коллег вызвали те члены совета, которые в разговоре с представителями средств информации свое личное мнение выдавали за решение совета, а также разглашали подробности внутренних дискуссий. Кроме того, некоторые передавали прессе подготовительные, находящиеся в работе документы совета, что приводило к преждевременной огласке и давлению со стороны заинтересованных групп на президентскую структуру. Также ряд членов СПЧ осудили некоторых своих коллег, использующих статус члена президентского совета для саморекламы. Эти и другие причины привели к тому, что встал вопрос о санкциях.
Речь идет о том, чтобы представлять кандидатуры для исключения президенту, уточняет член президиума СПЧ Кирилл Кабанов.
— Мы не можем сами исключить из совета, мы можем рекомендовать президенту исключить из совета президенту. Раньше мы все рекомендации сначала давали президенту, а потом запускали на обсуждение. Сейчас тенденция изменилась: многие считают, что это площадка для высказывания личных политических позиций и взглядов без выполнения правозащитных функций. У нас есть масса примеров некорректного поведения членов совета. Иногда отдельные люди подают свое мнение как мнение президентской структуры, что неправильно по своей сути, ведь происходит подмена понятий. Кроме того, часто мы договариваемся с коллегами не выдавать какую-то информацию, сознавая последствия. Но потом она появляется. Если люди не соблюдают этику и преследуют только свои интересы, это нарушает основы работы коллективного консультативного органа. В этом случае можно ставить вопрос об отказе работы с такими людьми, — подчеркнул Кабанов.
Еще один член президиума СПЧ Иосиф Дискин также считает, что процедуры должны быть регламентированы, а одной этикой в подобных случаях не обойдешься.
— Вопрос об этике в таких структурах, как совет, где представлены люди с разными ценностными представлениями, политическими пристрастиями, надо регулировать не этикой, а процедурами, — уверен правозащитник.
Мера весьма серьезная, а возможности внутреннего регулирования не исчерпаны, возражает другой член президиума Андрей Юров.
— Непонятно, что такое конфиденциальная информация. Есть какая-то информация внутреннего характера, какие-то наши внутренние дискуссии, которые не очень этично делать достоянием общественности. Но я не вижу никаких тайн, к счастью или к сожалению, никаких секретных документов и гостайн нам не доверили. Нужно воздействовать на тех, кто выносит информацию на поверхность, но не думаю, что речь должна идти об исключении, — утверждает он.
Кроме того, подобные методы противоречат самим основам функционирования совета, в который специально включены представители разных сил, продолжает Юров. А возможность постановки вопроса об исключении может стать инструментом давления, заключает правозащитник.
