«Помпеи» обрушились с голливудским размахом
На российские экраны выходит масштабный исторический фильм-катастрофа «Помпеи» — о гладиаторских боях и извержении Везувия.
79-й год нашей эры, Римская империя. Бережливого Веспасиана Флавия сменил на троне мягкий, уступчивый Тит. Гордая Кассия (австралийская актриса Эмили Браунинг), спасаясь от притязаний настырного сенатора (Кифер Сазерленд), возвращается из Рима в родные Помпеи, где встречает красивого, как Аполлон, гладиатора Майло (звезда сериала «Игра престолов» Кит Харингтон).
Между молодыми людьми разгорается большое чувство, однако им совершенно точно не быть вместе: классовые предрассудки не позволят дочери богатого торговца любить раба, в город уже спешит обуреваемый страстью сенатор, а главное — близится 24 августа, вулкан Везувий начинает оживать.
Несмотря на отнюдь не детский слоган «Некоторые истории пишутся кровью», совершенно ясно, что новый фильм Пола У.С. Андерсона («Обитель зла», «Мушкетеры в 3D») обращен в первую очередь к очень молодой аудитории, потому что те, кто постарше, всё это уже и так видели.
И невозможная любовь представителей разных социальных слоев, и разборки в мужском коллективе (Андерсон снимает будни рабов-гладиаторов со всеми штампами американских фильмов про тюрьму), и браки по расчету (женитьба детей как выгодное капиталовложение их родителей — об этом еще Островский прекрасно писал) — всё это уже было. И каменный дождь, бывало, сыпался, и фразы из разряда «Ты за это еще ответишь!» говорились с большей убедительностью. Интерес представляют разве что эффектные спецэффекты, да может позабавить напыщенный финальный кадр.
Поэтому «Помпеи» можно рассматривать как видеоприложение к великой картине Карла Брюллова — уж в кино молодежь ходит явно чаще, чем в Русский музей. Если абстрагироваться от частностей, то Андерсон говорит о тех же, в сущности, вещах: катастрофа нивелирует всё наносное («с шатнувшихся колонн кумиры падают») и оставляет самое важное — заботу о близких, любовь, дружбу.
Обостряются все чувства, и не только светлые — на одной из ранних версий «Последнего дня Помпеи» Брюллов изобразил мародера, однако позже, как неисправимый романтик, его зарисовал. В версии Андерсона человеческой мерзости предостаточно, но будьте уверены, всем воздастся по их заслугам.
С определенной грустью можно констатировать, что Андерсон как-то разительно поскучнел и посерьезнел. Исчезло фирменное бесстыдство и презрение к логике, что всегда добавляло определенный шарм его фильмам. «Помпеи» сняты крепким ремесленником и с минимальной фантазией.
Конечно, сценаристы изрядно поиздевались над историческими фактами, но ничего равноценного «воздушным кораблям» по чертежам Леонардо да Винчи в недавних «Мушкетерах» так и не придумали. Во всем виден трезвый, умный расчет, что понятно — 100-миллионный бюджет не располагает к экспериментам. Тем не менее, когда рынок убивает очередного фантазера, — это всегда гол не в нашу пользу.
