Ирина Прохорова: «Буду развивать идеологию и стратегию партии»

После сегодняшнего назначения главой федерального гражданского комитета «Гражданской платформы» Ирина Прохорова рассказала «Известиям» о том, кто теперь в партии главный, а также почему она согласилась стать вторым лицом партии. 

— Легко ли вам далось решение стать вторым человеком в «Гражданской платформе»?

— Да, был мучительный процесс привыкания к этой идее. Перед тем как я дала свое согласие, были обсуждения и у нас с братом, и с членами комитета: нужно ли это, возможно ли... Поэтому действительно это было непростым решением. Мне представляется, что человек, который идет в публичную политику, ответственен за слова, за действия, которые он совершает, потому что они оказывают большое влияние на общество. Меня всегда удивляла безответственность высказывания некоторых политиков, которые иногда что-то произносят ради красного словца, не понимая, что люди обязательно на это реагируют. То, что произносит политик, всегда становится определенным сигналом для общества. Поэтому, да, я долго раздумывала, но бывают вещи, которые выше тебя в каком-то смысле. Как-то так складывается ситуация, что невозможно для себя сказать «нет».

— Какими будут первые шаги?

— Я стану продолжать развивать стратегическую и идеологическую платформу партии. «Гражданская платформа» уже разработала гуманистическую концепцию развития страны, и, соответственно, все предложения, решения выходят из идеи человека как главной ценности государства — вообще-то это вторая статья Конституции. У нас вроде бы это записано. Но, к сожалению, традиционно у нас живут по некоторым действующим в системе понятиям, нежели по закону.

Наша партия постарается показать, что декларация должна базироваться на некоторой системе принятия решений. Так что в ближайшее время партия намерена взяться за разработку этой системы законодательства, представлений ее в обществе, объяснения этого людям. Почему какие-то решения очень важны, почему то, что говорится, зачастую не соответствует действительности и вместо этого происходит система подмены понятий. Разумеется, партия будет готовиться к выборам в Мосгордуму и после Нового года мы сможем представить первую десятку кандидатов.

— А что теперь будет делать в партии Михаил Прохоров? Есть ли разделение полномочий между вами?

— Что такое федеральный гражданский комитет? Это такое интеллектуальное ядро партии, которое разрабатывает систему концептуальных идей. В данном случае я не подменяю, а скорее помогаю Михаилу, взяв на себя часть полномочий по разработке и координированию этого центра на себя. Когда я говорю об образовавшемся в партии тандеме, это в некотором роде шутка, а в некотором роде правда. В данном случае мой брат основатель партии, он его сердце и стрежень, он будет заниматься разработкой стратегических вещей, а я скорее стану заниматься тактикой.

— Не боитесь, что вы затмите собой Михаила Прохорова и станете лицом партии?

— Я совершенно этого не боюсь. Моего брата невозможно затмить по определению. Думаю, что мои сторонники это сторонники моего брата. Я их не разделяю. Решение выдвигать членов партии на какие-то руководящие посты вполне согласуется с демократическими взглядами Михаила, который не любит вождизм в его закоренелом виде, когда есть один харизматичный диктатор-лидер, а вокруг него какие-то технические люди. Наоборот — что мне кажется уникальным для нашей страны, — Михаил собирает вокруг себя экспертное сообщество людей, каждый из них в своем деле является профессионалом, это и создает силу партии. Его способность таких людей объединять и привлекать, это позиция сильного лидера. Только сильный человек может терпеть рядом с собой ярких профессионалов и не чувствовать себя ущемленным.

— Не слишком ли много у нас партий родственников: ЛДПР (Жириновский и его сын), бывшие представители «Справедливой России» — отец и сын Гудковы... Теперь в их числе и «Гражданская платформа»…

— Мы знаем массу других примеров, когда политическая жизнь вовлекала членов семьи в те или иные виды деятельности. Так логически сложилось, то ли в силу моей профессии или долгих дружеских партнерских связей, что я с самого начала основания партии помогала брату. Ну, собственно, а почему нет? Мы же не государственное учреждение. Партия во многом — это личное решение человека, его такой моральный императив. Мы знаем из истории развития многих партий, когда члены семьи были активными сторонниками и помощниками лидеров.

— Будете ли вы принимать участие в выборах в Мосгордуму?

— Мы этот вопрос обсуждаем, думаем. Пока по этому поводу ничего сказать не могу.

— Кого из политических партий вы считаете своим конкурентом? Владимир Путин на пресс-конференции отнесся к оппозиции довольно снисходительно…

— Президент имеет право на свое мнение, а у нас видение политического спектра может быть совершенно другое. Сейчас есть возможность для объединения всех прогрессивных сил для мирного эволюционного изменения в нашей стране. Настоящая политическая жизнь в нашей стране началась всего 20 лет назад. Это очень новый механизм, который еще требует совершенства. Позитивен уже сам процесс возникновения новых партий и социальных движений. Это было в начале девяностых. И то, что происходит сейчас, это все-таки возможность появления на политическом поле большого количества новых, интересных людей. Разговор о соперничестве мне почему-то кажется сейчас не самым актуальным.

В стране образовался дефицит новых людей, новых смыслов и системных ценностей. Если мы говорим о соперничестве, то это будет развиваться не по линии черного пиара, кто сколько на кого грязи слил или кто может похвастаться рейтингом или количеством сторонников. А я думаю, что выйдут вперед те партии, у которых есть реальные убеждения, система ценностей и желание их представить обществу.