Юбилейная агония Таганки

Вторую премьеру юбилейного сезона — «Присутствие», спектакль-исследование Семена Александровского, посвященный «Доброму человеку из Сезуана», — в Театре на Таганке сыграли в относительно спокойной атмосфере, без криков и скандалов.

Воспользовавшись затишьем, «Известия» решили разобраться в сути конфликта, из-за которого Таганка превратилась в одну из самых горячих точек на театральной карте Москвы.

В свой пятидесятый сезон театр вступил осиротевшим, без художественного руководителя. Юрий Петрович Любимов, несмотря на все уговоры, отказался возвращаться в свой театр, откуда он ушел два года назад после конфликта с актерами. 

В этой непростой ситуации московский департамент культуры командировал туда группу молодых режиссеров, художников и театроведов из Школы театрального лидера при Центре Мейерхольда, разработавших целую юбилейную программу к 50-летию театра. 

Изначально планировались, что они придут на Таганку вместе с ее создателем.

— Нам казалось важным, чтобы молодые режиссеры могли вместе с Любимовым работать над восстановлением его спектаклей и над этой юбилейной историей — с выставками, документальными проектами, — пояснила «Известиям» инициатор этой программы Евгения Шерменева. — Юрий Петрович сначала одобрил нашу идею, но в последний момент поставил условие — реформирование труппы. Поскольку это невозможно, команде юбилейного года пришлось действовать самостоятельно.   

Что было дальше — всем известно. Артисты, возмущенные появлением чужаков, любое их начинание встречали в штыки. На открытии выставки Ксении Перетрухиной «Попытка альтернативы» они устроили громкий скандал из-за того, что со стен фойе временно сняли старые афиши и фотографии. А первую премьеру «Репетицию оркестра» Андрея Стадникова часть зрителей пыталась сорвать громкими выкриками из зала. 

У таганковца Вениамина Смехова, который поддерживает группу юбилейного года, на этот счет такое мнение:

— Все эти скандалы заварила небольшая кучка людей. Они выгнали Любимова, чтобы теперь его именем прикрывать свои интересы. Точно так же было здесь в старое время, так же было в Театре Гоголя и в Театре Вахтангова, где сначала выживали Римаса Туминаса. Театральные гадюшники были у нас всегда. 

Актриса театра Екатерина Рябушинская высказывается еще определеннее:

— Все эти люди были у власти при Валерии Золотухине, а сейчас ее потеряли, вот и вымещают свою обиду, якобы защищая интересы театра. Они бесконечно пишут кляузы, устраивают скандалы и тем самым компрометируют всю труппу. Конечно, эти молодые ребята не решат здесь никаких проблем. Их спектакли — это скорее некие перформансы, разовые акции, которые уместнее смотрелись бы на Малой сцене. Но в репертуаре это не приживется, зрители не будут ходить. Театру сейчас нужен сильный худрук, тогда и не будет этих бесконечных дрязг.   

Тоска по сильной руке отчетливо ощущалась и в спектакле Андрея Стадникова «Репетиция оркестра», посвященном тем, кто всегда остается «за кадром» — костюмерам, реквизиторам, звуковикам. В их монологах, собранных и сыгранных молодыми актерами театра, звучала и грусть о былых временах, когда даже рабочие сцены помнили тексты спектаклей наизусть, и робкие надежды на «нового Данко, который вырвет свое сердце, чтобы осветить нам путь». 

Скажем честно, «Репетиция оркестра» — не лучший образец документального театра, актерам и режиссеру не хватило опыта, чтобы из фрагментов интервью собрать целостное высказывание. Но, пожалуй, эти лабораторные опыты и не стоит воспринимать как самостоятельные произведения, сравнивать их с любимовскими спектаклями и говорить о борьбе старого и нового театра.

Группа юбилейного года делает ровно то, что и обещала — исследует феномен Таганки методами театра. Правда, пока это похоже на ощупывание слона из известного анекдота — каждый режиссер берет для анализа небольшой кусочек таганской истории, но когда и как из этих фрагментов сложится целая картина, бог весть.

Так, Семен Александровский в спектакле «Присутствие» изучает лишь один спектакль — «Доброго человека из Сезуана», да и то в довольно узком ракурсе. Он не повторяет известных фактов о той студенческой постановке, с которой и началась история любимовской Таганки. Режиссер ставит перед собой сугубо теоретический вопрос — из чего состоит театр? Он пытается разложить на атомы устройство спектакля, рассматривает отдельно звук и пластику, ритмический рисунок каждой роли. 

Молодые актеры, играющие эту пьесу Брехта сегодня, с помощью архивных видеозаписей пытаются скопировать мизансцены и движения Зинаиды Славиной и Владимира Высоцкого. Но досконально освоенная партитура роли без внутреннего наполнения превращается в выхолощенный балет. Прошлого не вернуть, но и забыть его невозможно. Нынешний «Добрый человек» существует в постоянном диалоге с тем легендарным спектаклем. Иллюстрируя эту мысль, Александровский делает что-то вроде палимпсеста, накладывая друг на друга несколько видеоизображений разных лет и действие на сцене. 

Этот спектакль, кстати, отлично вписывается в ту концепцию интерактивного музея, которую изначально предложили выпускники ШТЛ. Зрителей тут усаживают через кресло и каждому вручают наушники, так что ты чувствуешь себя не в театральном соборном пространстве, а в лингафонном кабинете, один на один с прошлым и настоящим. И может быть, это сейчас правильнее всего. На бурном обсуждении прошлой премьеры многие радовались возвращению шумного таганского площадного духа. Но ведь известно: где толпа — там неправда, к истине можно пробиться только в одиночку.  

Напоследок приведу слова Ксении Перетрухиной, одного из главных идеологов группы юбилейного года:

— Наш проект рассчитан на целый сезон, и мы, конечно, не надеялись, что нас поймут и примут с первых же шагов, все-таки это новое, непривычное для театра искусство. Но не скрою, что я очень тяжело переживаю этот конфликт. Каждое утро встаю и думаю, что сегодня будет мой последний день в этом театре. Но каждый день ко мне подходит кто-то из артистов, говорит слова поддержки, и я понимаю, что это кому-то нужно.   

В общем, несмотря на недружелюбный прием, команда театральных лидеров будет работать дальше по намеченному плану. И как пояснил «Известиям» директор театра Владимир Флейшер, уход из департамента культуры Евгении Шерменевой, которая была инициатором этого проекта, никак не повлияет на его дальнейшую реализацию.