Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
В ЕС предупредили о трудностях фермеров из-за дешевого зерна с Украины
Мир
Президент Хорватии указал на расплату Европы за конфликт на Украине
Мир
Нетаньяху заявил об обсуждении с Блинкеном укрепления альянса против Ирана
Мир
Мельник попросил у Берлина в 10 раз больше танков Leopard 2 для Киева
Мир
МИД Ирана призвал Киев к ответу из-за заявлений советника главы офиса Зеленского
Мир
Франция и Австралия договорились о производстве снарядов для поставки Киеву
Мир
Депутат бундестага поддержал отказ Шольца дать Киеву истребители
Спорт
Глава ОКР Поздняков отметил вред бойкота Олимпиад для спорта России
Мир
Запад может обязать Киев не применять против РФ поставленное оружие
Мир
Кириллов сообщил о найденном захоронении украинских биоматериалов в ЛНР
Мир
В США обеспокоились из-за позиции властей по поставкам оружия Киеву
Мир
Умер обладатель Кубка Канады хоккеист Бобби Халл

Скоро начнется «Оттепель»

В своем новом фильме Валерий Тодоровский объяснился в любви к советскому кинематографу 1960-х
0
Скоро начнется «Оттепель»
Фото предоставлено пресс-службой «Первого канала»
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В московском кинотеатре «Пионер» «Первый канал» провел закрытый показ двух начальных серий фильма Валерия Тодоровского «Оттепель», выходящего на телеэкраны в декабре.

По словам продюсера этого проекта Константина Эрнста, небольшой зал «Пионера» в отличие от просторного «Октября» способен вместить ровно столько зрителей, сколько надо, — тех, чье мнение дорого и интересно авторам.

На сей раз «правильных» людей оказалось все же чуть больше, чем сто с небольшим «пионерских» мест, и некоторым из приглашенных пришлось сидеть на ступеньках. Но вряд ли они о том пожалели. Собственно, пожалеть после этой премьеры можно лишь об одном: что не удастся посмотреть все 12 серий на большом экране.

Потому что «Оттепель» — только по хронометражу сериал, а по качеству изображения, режиссуре, драматургии — настоящее кино, причем из тех, что появляются редко и оставляют долгий след. 

Впрочем, все чаще можно услышать мнение, что именно сериалы становятся прибежищем для настоящих авторов, оттесненных от большого экрана попкорновой лихорадкой. Так, во всяком случае, решили в Америке, переживающей сейчас настоящий Золотой сериальный век. 

Тодоровский, который после успеха «Стиляг» много времени проводил в Штатах, на эту «иглу» подсел. И, по его словам, помимо прочего, понял одну важную вещь: сериал получается, если автор рассказывает о том, что ему близко и хорошо известно. Как, например, создатель сериала Mad Men Мэтью Уэйнер, чей отец был звездой рекламного бизнеса в 1960-е. 

Российский вариант Mad Men, как бы кто о том ни мечтал, сделать вряд ли возможно — просто потому, что в 1960-х рекламы в СССР не было. Зато существовал кинематограф периода оттепели — удивительный мир, открытый Тодоровским-младшим благодаря воспоминаниям младенчества и генетической памяти. 

«Оттепель» — фильм о молодости поколения его отца, Петра Ефимовича Тодоровского, о его друзьях и недругах, словом, о людях, которые представляли уникальное явление — «российское кино шестидесятых». 

Главный герой — молодой оператор и сердцеед Виктор Хрусталев (Евгений Цыганов), сидящий без работы из-за непростого характера, с одной стороны, и желания снимать именно кино, а не зрительский ширпотреб — с другой.

К нему попадает последний сценарий покончившего жизнь самоубийством друга (Федор Лавров), и он вместе с недавним выпускником режиссерского отделения ВГИКа Егором Мячиным (Александр Яценко) решает во что бы то ни стало добиться у директора «Мосфильма» (Владимир Гостюхин) постановки фильма по этому сценарию. 

Это чисто внешняя, сюжетная канва первых двух серий, куда кроме собственно кинематографической интриги вместилось еще очень много всего. 

Фильм начинается с восхитительной сцены объяснения Хрусталева с некой Ларой (Евгения Брик), которая из статуса возлюбленной должна в процессе разговора переместиться в положение «бывшей». Красавица Брик удивительно точно играет отчаяние влюбленной женщины, Цыганов — скуку мужчины, ни разу не любившего, а потому все эскапады своей «экс» воспринимающего как назойливый фарс.  

Эта сцена становится своего рода прологом к фильму, который грозит стать абсолютным рекордсменом по количеству замечательных женских ролей. 

— Глицерин? — глядя на плачущую героиню Виктории Исаковой, спрашивает Хрусталев (сцена происходит на похоронах погибшего друга). 

Зрители пока не знают ничего об этой женщине, но реплика способна сказать очень многое и о ней, и о характере их отношений. В «Оттепели» целая россыпь таких точных, нетривиальных деталей — они и являются главным строительным материалом фильма. 

Здесь нет прямых портретов, хотя много узнаваемых черт людей, уже вошедших в историю. Но играть в «угадайку» — кто есть кто — бессмысленно. И не потому, что режиссер (он же — наряду с Аленой Званцовой и Дмитрием Константиновым — соавтор сценария) так искусно замел следы.

Просто «Оттепель» — это совсем не «Алмазный мой венец», не зашифрованный мемуар, а скорее фантазия на тему, объяснение в любви самой, наверное, светлой эпохе отечественной истории прошлого века.

Режиссерское упоение стилем здесь не раздражает, а захватывает аудиторию. В кадре — машины, радиоприемники, прически тех лет, но это скорее метафора 1960-х, чем попытка буквального их воспроизведения.

В этом смысле «Оттепель» сродни «Стилягам» — и бессмысленно упрекать режиссера, что героини одеты так, будто все эти платья в талию и костюмы с юбкой чуть ниже колена создавались у Диора, а отнюдь не на Кузнецком Мосту, и уж тем более не на швейных фабриках советского образца. 

Перед началом просмотра в «Пионере» Константин Эрнст привел слова Михаила Ефремова, сыгравшего в «Оттепели» кинематографиста-стахановца, автора любимых народом комедий: «Лет 15 не работал с режиссером. Какой же это кайф!» 

Кажется, подобный кайф испытали все снимавшиеся в фильме актеры независимо от того, как складывалась до «Оттепели» их творческая биография, и кайф этот передается зрителям.

Даже те, кто не любит Евгения Цыганова, после Хрусталева наверняка изменят свое отношение: Цыганову в этой роли удалось то, что удается мало кому, — быть значительным без потуг на многозначительный вид. 

Те, кто не является заядлым театралом, откроют для себя артистку Яну Сексте. Ее операторша — «свой парень», коллега и друг Хрусталева — единственная, наверное, молодая женщина в этом фильме, не попадающая в разряд «красоток» и оттого еще более яркая. 

Ни про одну, даже самую незначительную по количеству экранного времени, женскую роль здесь невозможно сказать «эпизод» — это полноценные образы, в которые режиссер, кажется, немного влюблен. Как влюблен в музыку Константина Меладзе — ее в фильме много, и вся она — отсыл к темам кино 1960-х и про 1960-е.

Единственно неубедительной, на мой взгляд, выглядит пока центральная романтическая линия: оба главных героя, Хрусталев и Мячин, сами того не зная, влюбляются в одну девушку (Анна Чиповская). Но судить об этом пока сложно. По словам Тодоровского, если перевести сериал в масштаб обычного игрового фильма, то зрителям, собравшимся в «Пионере», показали только первые 10 его минут. 

Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир