Эйтор Гуннарссон: «Нам повезло, что мы не распались до первого успеха»

14 ноября в Светлановском зале ММДМ выступит один из самых заслуженных и популярных коллективов, работающих в жанре фьюжн. Когда-то эти исландские музыканты совершили невероятный прорыв, попав с отдаленного северного острова на вершины международных хит-парадов. Перед московским концертом корреспондент «Известий» Артем Липатов связался с лидером Mezzoforte, клавишником и композитором Эйтором Гуннарссоном.

— Почему вдруг в конце 1970-х несколько исландских юношей заиграли не панк и не «новую волну», а инструментальный фанк и фьюжн?

— Не знаю, но именно эта музыка в ту пору влекла нас больше всего. Мы с упоением слушали американские пластинки, джаз и фанк по радио, а потом решили, что самим стоит попробовать. Мы копировали наших американских героев, а потом стало получаться что-то свое. Нам было всего по 15, мы были подростками. Но мы беззаветно верили, что всё делаем правильно.

— Кого вы тогда ценили больше всего?

— Чика Кориа, Джорджа Дюка, Weather Report, Earth, Wind and Fire — и это только верхний срез.

— Спустя некоторое время вы стали популярны. Вы рассчитывали на это?

— Честно говоря, нет. Однако нас сначала признали земляки, и мы записали первый альбом в студии, единственной на острове, где был настоящий 24-дорожечный магнитофон — Исландия до какого-то момента всегда чуть запаздывала в области поп-музыки, и панк до нас добрался только в начале 1980-х. Вот тогда стало непросто. Мы чуть было не распались перед самым успехом, но в молодости всё быстро происходит — и ссоры, и примирения. В 1983-м наша композиция попала в британские и международные чарты, с этого всё и началось. Нам повезло, что мы не расстались, вот и всё.

— Теперь Исландия на музыкальной карте мира — совсем не периферия.

— О да, это так, и я очень горжусь этим обстоятельством.

— В 1980-е и 1990-е вашу музыку часто использовали в заставках радио- и телепередач по всему миру. Отчисления шли?

— Не всегда. Хорошо, когда за использование твоей музыки платят, но даже если нет, то всё равно это работает на нас. В общем, мы спокойно к этому относимся. Да и в России звучали в таком качестве. Нам рассказали об этом наши поклонники на Дальнем Востоке. 

— Критики весьма положительно оценили ваш последний альбом Islands, говорили, что у вас открылось второе дыхание.

— Он был отчасти экспериментальным. Во-первых, с момента записи предыдущего альбома к нам присоединились два новых музыканта, трубач Штефан Студницки и гитарист Бруно Мюллер. Во-вторых, мы хотели, чтобы звучание было более акустическим — в частности, на Islands используется настоящий рояль. И у нас всё получилось. Сейчас мы готовимся к записи нового альбома, он будет совершенно другим.

— Вы сыграете новый репертуар в Москве?

— Конечно! Но старые, знакомые пьесы тоже будут.

— Что вам больше нравится — работа в студии или живые концерты?

— Концерты. Огромное удовольствие — получать ответную реакцию от публики. Это подстегивает, начинается обмен энергией: ты отправляешь в зал музыку, зал в ответ посылает свои эмоции, и на этом заряде можно довольно долго продержаться. В студии ты завязан только на коллег, может быть, больше погружен в нюансы, детали. Но для меня студийная работа — это подготовка к будущим концертам.

— Что вы слушаете в свободное время?

—Джаз и классику в основном. Хотя я непредвзято отношусь к жанрам, и если музыка хорошая, то не важно, как она называется. Просто джаз и классику я больше всего люблю.

— Сегодня, в эпоху музыки в интернете, вы смогли бы повторить свой путь к успеху?

— Музыка остается музыкой вне зависимости от методов ее распространения. Не знаю насчет нас, но для молодых музыкантов стало куда проще находить своих слушателей и единомышленников, и в этом огромная ценность интернета.

— Вы не первый раз приезжаете в Россию. Что можете сказать о нашей публике?

— Да, мы играли пару раз в Москве и еще были во Владивостоке и Находке. На наши концерты ходят люди подготовленные, тонко чувствующие музыку и очень-очень эмоциональные. Надеюсь, так будет и на этот раз.