Сирийские оппозиционеры раскололись из-за шариата
В Сирии 13 группировок повстанцев-исламистов отказались признавать Национальную коалицию революционных и оппозиционных сил своим официальным представителем. Они также призвали объявить шариат «единственным источником законодательства». Таким образом, радикалы, по сути, вышли из единого блока противников режима Башара Асада, чем нанесли серьезный удар по своим позициям, продемонстрировав Западу царящую среди них раздробленность.
— Оппозиция является аморфной структурой, не объединенной ничем, кроме желания свергнуть Асада и алавитов, — отмечает эксперт-востоковед из Института стратегических оценок и анализа Сергей Демиденко. — Разобщенность между группировками углубляется, а сегодня еще и выливается в междоусобные стычки.
Так, 18 сентября в районе города Аазаз произошли вооруженные столкновения между представителями Свободной сирийской армии (ССА) и группировкой «Исламское государство Ирака и Леванта», связанной с «Аль-Каидой». Повстанцы не поделили пропускной пункт на границе с Турцией, через который им поступают оружие и боеприпасы.
Но главное, что их разделяет, — разные идеология и подход к оппозиционной борьбе.
— Сирийцы хотят жить в нормальном гражданском демократическом государстве, — говорит член оппозиционного Сирийского национального совета Махмуд аль-Хамза. — Исламисты же призывают к созданию шариатского государства.
А базирующаяся за рубежом Национальная коалиция вступает в противоречие с радикалами. По словам аль-Хамзы, члены радикальных группировок считают, что Нацкоалиция не оправдала возложенные на нее надежды уже потому, что вступила в контакт с «неверным исламу Западом».
Одновременно имидж Коалиции пострадал и из-за взятого западными союзниками курса на дипломатическое решение сирийского конфликта. Как утверждает аль-Хамза, в определенный момент даже поползли слухи, что ее представители согласятся участвовать в конференции «Женева-2» без выполнения главного для этого условия оппозиции — ухода команды Асада.
— Кроме исламистов многие критикуют Нацкоалицию за беспомощность на фоне принятия российско-американской инициативы по передаче сирийского химоружия под международный контроль, — отмечает аль-Хамза. — Она не смогла обеспечить народ необходимой гуманитарной помощью, а повстанцев — оружием, финансами и должной политической поддержкой союзников.
Впрочем, как считает Демиденко, ожидать помощи и не следовало.
— Запад много бряцал оружием за эти два года, но практически ни США, ни их союзники не дали оппозиции ничего, кроме громких слов, — говорит эксперт. — Только сейчас Обама начал поставки да и то — лишь некоторых видов стрелкового оружия и только определенным группам.
По его словам, Запад просто не знает, на кого делать ставку. Вашингтон и союзники изначально настороженно относились к возможности более серьезного вмешательства из-за высокой себестоимости такого мероприятия. Ведь поживиться в Сирии им было бы нечем — это не богатые углеводородами Ирак или Ливия. Зато после свержения Асада в ответ они получили бы гораздо более неудобный режим в лице радикальных исламистов, которые к тому же еще и «пошли бы пеной» по региону.
— Уже сейчас совершенно очевидно, что первую скрипку в оппозиционном движении играют радикалы, а светские силы оттираются ими на задний план, — говорит Демиденко.
Усиление влияния исламистов объясняется просто. Во-первых, у них есть многочисленная социальная база, состоящая в основном из малограмотных, зачастую безработных жителей неразвитых районов страны, которым исламистские принципы ближе, чем заявления интеллигенции и правозащитников. А во-вторых, и с финансами у радикалов дела обстоят лучше, чем у светских оппозиционеров, благодаря серьезной помощи Катара и Саудовской Аравии, идеология руководителей которых во многом совпадает со взглядами радикалов.
