«После реконструкции Политехнический музей может стать лучшим в мире» | Статьи

Политехнический музей закрывается на реконструкцию. О перспективах здания и судьбе музейных экспонатов корреспонденту «Известий» Анне Позиной рассказала директор музея Юлия Шахновская.

— Музей уже закрыт для посетителей. Что сейчас происходит в его стенах?

— Мы находимся на финальной стадии вывоза экспозиции музея, мебели, имущества. В ноябре полностью отдаем здание в руки строителей. Проект реконструкции уже согласован.

— Историческое здание будет реконструировано по проекту японского архитектора Дзюнья Исигами. Политех превратится в музей-сад. Вам нравится японский проект?

— Конечно, мы уже с ним сжились за эти годы. Там много разных нюансов, которые еще требуют доработки, но как идея и концепция — очень нравится.

— Не исчезнет исторический дух Политеха?

— Не исчезнет. Мы сейчас на стадии согласования интерьеров. Экспозиционные залы будут выглядеть ровно так же, как выглядели первоначально. Мы просто снимаем перегородки и лишние стены, которые были построены в советские годы: всё возвращается к виду, задуманному проектировщиками.

— Просмотр экспонатов в интернете во время реконструкции будет возможен?

— Безусловно. В декабре мы открываем новый интернет-портал, который посвящен исследованию нашей коллекции, и здесь же будет представлена наша виртуальная экскурсия по музею.

— Где еще можно увидеть ваши выставки, послушать лекции?

— В ближайшее время в городе будет одновременно проходить больше 20 наших мероприятий — лишившись здания, мы активизировались на других площадках. Весной мы откроем на ВВЦ постоянную большую выставку «Россия делает сама», посвященную техническим достижениям и открытиям российского и советского периодов. Сейчас приводим в порядок павильон «Транспорт», который нам предоставили на время реконструкции.

В Культурном центре ЗИЛ начал работать наш образовательный центр. Это детские научные лаборатории, детский лекторий, в конце октября открываем воскресный проект «Университет детей» — совместно с НИУ «Высшая школа экономики». Повсеместно идут наши лекции и образовательные проекты — от «Стрелки» до МГУ.

С 19 по 22 сентября в театральном центре «На Страстном» состоятся представления «научной» оперы «Икар на краю времени». Идея — выдающегося физика Брайана Грина, музыка — Филиппа Гласса.

— Какой должна быть «фишка» музея, чтобы от посетителей не было отбоя?

— Современный музей, как любая современная культурная институция, должен расширять свои границы. Традиционные формы, к которым привыкла и аудитория, и сама профессиональная среда, уже не очень работают. Мы выбрали для себя главное направление: все наши механизмы — экспозиционные, выставочные, образовательные, развлекательные — направлены на просветительскую, популяризаторскую функцию. Людям свойственно любопытство, а наука и технология — это области, в которых не все разбираются. То, что мы про это рассказываем доступным и понятным языком, провоцирует интерес.

— Есть ли проект, который вам особенно дорог?

— Есть идея, которую мы давно вынашиваем и, надеюсь, осуществим в ближайшие годы. Хотим рассказать о нереализованных открытиях и изобретениях. История музея начиналась с выставки 1872 года «Достижения науки и промышленности России». Были представлены разработки, которые не реализовались, но на тот момент казались очень перспективными. В сегодняшней жизни таких вещей тоже много.

Самый известный пример — «Конкорд», самолет нового поколения, не оправдавший ожиданий и денег, вложенных в его разработку. Дирижабли — яркий пример в другом смысле. От их производства в свое время отказались, а сегодня выяснилось, что есть большие объекты, такие как гидротурбины, которые удобно перевозить именно на дирижаблях. Иногда технологическое открытие так сильно опережает время, что к нему возвращаются через 10, а то и через 100 лет. Моя идея — сделать выставочный проект про то, как двигается научная мысль в прикладном смысле.

— Каким, на ваш взгляд, должен быть современный музейный работник?

— Музейный работник должен быть разным. Это может быть и 17-летний выпускник школы, волонтер, и умудренный опытом профессор. Музей — это набор очень разных функций, разных видов деятельности. Если грамотно построить процесс, то все они будут работать на одно дело — передачу знаний, а значит, повышать интерес к предмету, которым занимается музей.

— Вы берете пример с какого-нибудь западного образца?

— Обновленный Музей науки в Лондоне, часть проектов, которые делает Deutsches Museum в Мюнхене, CosmoCaixa в Барселоне, Музей Коперника в Варшаве, Бостонский музей науки в Америке — много примеров, на которые можно ориентироваться, все они несут уникальный опыт.

Но мы с иностранными коллегами пришли к такому выводу: каждый новый музей — это пример для всех, он может интегрировать сразу все достижения. В этом смысле у нас есть шанс на момент открытия стать лучшими — просто потому, что есть возможность посмотреть и положительный, и отрицательный опыт, и инструменты, которыми пользуются наши коллеги.

— У вас есть любимый музей в Москве? Политех, конечно, не считается.

— Я часто хожу в московские музеи и многие люблю. Вообще в столице много нового в музейном деле: «Музей Москвы», библиотеки, которыми занимается Борис Куприянов, «Огни Москвы», «Музей Кремля». Есть новые замечательные пространства, как, например, «Гоголь-центр». Интересно и комфортно там, где есть единая идея, понятная цель и люди, которые в нее верят.