Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Минкульт провел кадровую чистку своих научных институтов

Новые директора в соответствии с установками министерства заявляют, что на искусствоведении можно и нужно зарабатывать
0
Минкульт провел кадровую чистку своих научных институтов
Фото: mkrf.ru
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Реформа искусствоведческих институтов, задуманная Министерством культуры, становится все более «кровавой»: уже четыре из пяти директоров НИИ покинули свои посты, всюду режется штатное расписание, а в Зубовском институте противостояние ученых чиновникам перешло в открытый бунт.

«Известия» выяснили, какими методами Минкульт проводит непростые кадровые решения и откуда у директоров, занимавших свои посты десятилетиями, вдруг появляется «собственное желание» уволиться.

В число подвластных Минкульту НИИ входят четыре московских института: искусствознания, культурологии, реставрации и наследия, а также один петербургский — истории искусств. Шестому — столичному НИИ киноискусства — повезло: в прошлом году его «приписали» к ВГИКу и тем самым спасли от зоркого глаза Минкульта (хотя сокращение штата, по словам директора Дмитрия Караваева, идет и там).

Организовав плотные проверки в институтах, Минкульт предъявил ученым претензии: выход публикаций постоянно затягивается, а темы исследований не слишком актуальны. Руководители НИИ во весь голос раскритиковали проведенную экспертизу и возмутились обвинениями министерства. Так отношения институтов с учредителем перешли в фазу противостояния.

Вокруг планируемой реформы было много устрашающих слухов — от слияния всех институтов до выселения их из старинных особняков в центре Москвы и Петербурга. Но подтвердились к настоящему моменту три пункта: сокращение штата, госзаказ на исследования и установка на зарабатывание денег.

Первое «восстание» случилось в НИИ искусствознания, где директорствовал самый активный на тот момент противник задуманных Минкультом реформ Дмитрий Трубочкин. На заседании ученого совета НИИ искусствознания 11 декабря прошлого года Владимир Мединский произнес ставшую знаменитой фразу «Представьте, что было бы, если в 1943 году руководство любого НИИ вступило в дискуссию с руководителями правительства». Спустя полтора месяца г-н Трубочкин объявил об увольнении по собственному желанию.

Методы сегодняшнего Минкультуры действительно отличаются от тех, что применялись в 1943-м: почти со всеми директорами расстаются тихо и мирно. Но есть и любопытные параллели с традициями советского госуправления.

Как минимум в три института из пяти вскоре после начала конфликта были назначены особые заместители директора — проводники линии министерства. Они не имели профильного искусствоведческого образования, главная их цель состояла в подготовке реформ изнутри коллектива.

В НИИ культурологии таким замом стал Павел Юдин.

— Он был назначен моим приказом, но по настоятельному требованию Министерства культуры, — сказал «Известиям» экс-директор НИИ культурологии Кирилл Разлогов. — Я с ним работать не смог. Думаю, что всё это была спланированная кампания: избавлялись от людей, которые не хотят перемен. И делалось это в том числе с помощью заместителей.

Выпускник Российской академии госслужбы при президенте Павел Юдин, по его собственным словам, попал в систему Минкульта из федерального кадрового резерва. О каком-либо давлении на г-на Разлогова ему не известно.

— 3 сентября 2012 года по приглашению Кирилла Эмильевича я приехал в Минкульт, он меня встретил и подписал приказ о назначении меня на должность замдиректора, — вспоминает г-н Юдин.

Представитель федерального резерва быстро пошел на повышение. В мае 2013-го г-н Мединский назначил г-на Юдина директором, но уже не НИИ культурологии, а Института культурного и природного наследия имени Лихачёва.

В НИИ искусствознания Минкульт послал Арсения Миронова. Через месяц после его появления директор Трубочкин уволился. Выполнив поставленные министерством задачи, г-н Миронов покинул институт.

— Замдиректора оказался столь ценным, что министр по истечении некоторого времени забрал его к себе. Сейчас он занимает пост помощника г-на Мединского, — пояснила «Известиям» нынешний директор института Наталья Сиповская.

Наконец, в Институте реставрации ставленником министерства является Дмитрий Шевцов. Его возможная миссия по устранению вышестоящего начальника пока остается невыполненной.

— Он тяжело болеет и всё время находится в больнице, — сказал «Известиям» директор НИИ Александр Трезвов, единственный из пяти «старых» директоров, до сих пор остающийся на посту.

По словам г-на Трезвова, когда Дмитрий Шевцов пришел в институт, «он не имел никакого представления о реставрации, но за время общения с коллегами чему-то научился». 

С приближением лета кадровые реформы в институтах ускорились. В мае уволился директор НИИ имени Лихачёва Юрий Веденин. На заседании профильной группы общественного совета при Минкультуры он открыто выступил против концепции Павла Юдина, указав на его некомпетентность.

По словам сотрудников института, с г-ном Ведениным просто не продлили контракт. Павел Юдин утверждает, что было написано заявление «по собственному желанию» и, главное, г-н Веденин продолжает активно работать в институте.

— Он занимает должность главного научного сотрудника, а также является председателем научного совета. Это было мое принципиальное решение — я предложил разделить полномочия, — поясняет г-н Юдин.

В начале июня все с той же формулировкой «по собственному желанию» уволился директор НИИ культурологии Кирилл Разлогов. Более 30 сотрудников института, а также Фазиль Искандер, Андрей Битов, Алексей Симонов, Константин Кедров прислали в «Известия» открытое письмо в поддержку ушедшего руководителя, которое осталось без ответа.

Через несколько дней после г-на Разлогова директорский пост покинула Татьяна Клявина, управлявшая Российским институтом истории искусств. Она была ярым противником министерской политики с самого начала реформ и, когда ей объявили о расставании, не захотела уйти тихо.

— Мне предложили выбрать: по собственному желанию или по инициативе учредителя. Поскольку желания у меня не было, я выбрала решение министра и с 18 июня я уволена с поста директора, — заявила г-жа Клявина.

Исполняющей ее обязанности Минкульт назначил проректора петербургского университета культуры Ольгу Кох. Коллектив встретил новую начальницу криками «уходите, Кох!» и принял резолюцию, в которой просит вывести Институт истории искусств из подчинения Министерства культуры.

Последний из могикан — директор НИИ реставрации Александр Трезвов — говорит «Известиям», что едва ли может порадоваться своей «живучести».

— Откровенно говоря, при таком раскладе даже как-то неловко оставаться. Как будто я лучше тех, кого уволили. Пропадает желание что-либо делать в дальнейшем, — признается он.

Г-н Трезвов по требованию министерства уже сократил штат института — иначе, по его словам, «давно бы присоединился к четверке уволенных». Масштабные сокращения идут и в остальных НИИ, а новые директора, в соответствии с установками Минкульта, заявляют о том, что на искусствоведении можно и нужно зарабатывать. Реформа продолжается.

Комментарии
Прямой эфир