Таормино — прекрасный городок на высоком берегу Сицилии. Тут проходит кинофестиваль, на котором должен был выступить на местной сцене Джеймс Гандольфини — в жанре «беседы на потеху кинофанатам». Таормино — прекрасный итальянский курорт, до которого так и не доехал Джеймс Гандольфини, так как у него остановилось сердце. Американец из Нью-Джерси, где так много выходцев из Италии, он считал себя всю жизнь итальянцем и проводил много времени на исторической родине. И в свой 51 год на ней и умер.
Из Нью-Джерси появился и режиссер Чейз, который вошел с актером Гандольфини в историю телевизионного кино как человек, который полностью перевернул отношение мира к телесериалам, сделав их «настоящим», большим кинопроизведением. Сериал «Сопрано» (у нас «Клан Сопрано»). Сменив «телевизионную» картинку на киношную, прописав сценарий так, что Гильдия сценаристов недавно признала сценарий The Sopranos лучшим за всю историю телекино. Выведя актеров из телесериалов в ранг мегазвезд кинематографа, что раньше было просто невозможно. И дав возможность звездам телекино получать сопоставимые с Голливудом гонорары. Гандольфини за роль Тони Сопрано получал $1 млн за серию.
Этот огромный мужик — 180 с лишним сантиметров и 120 кило весом, со среднестатистическим русским лицом и пластикой медведя гризли — вдруг оказался тонким психологическим актером. Он играл главаря местной мафии, который ходит к психотерапевту потому, что у него всё в жизни не так. И это совсем не смешно — это вам не «Анализируй это», тут трагедия. И внутренняя сила персонажа, его брутальная жестокость и мощь вдруг выворачиваются наизнанку ранимостью и терзаниями. Понятно, что Чейз как сценарист писал мафиозные черты со своих нью-джерсийских знакомых, а походы к психоаналитику — со своих собственных походов. Но Джеймс Гандольфини сыграл большую драматическую роль, а заодно и похоронил миф о мафии и выдал ее самую страшную тайну, что измельчал некогда мощный институт практически до мышей и в обществе, где сильны общественные установки на законопослушание, она стала выглядеть убого и смешно. И вообще сказки про страшные мафии — итальянские, русские и т.д. — выгодны тем, кто сидит на реальных деньгах и власти.
Те, кто с ним работал, в том числе и на хитовом «Сопрано», говорят одно — что это человек с огромным чувством юмора и с большим сердцем. Да, шутник он еще тот, но настоящий юмор часто за каменным лицом, как известно. Себя он видел скорее Вуди Алленом весом в 120 кг, чем персонажем из криминальной драмы.
Он ведь начал как театральный актер — и это мощная школа. Там учат не колоться по пустякам. Если ты играешь «Трамвай «Желание» на сцене с Джессикой Ланг и Алеком Болдуином, то это не значит, что ты уже бросил подрабатывать барменом на Манхэттене.
Когда он стал звездой, он просто давал друзьям своего нью-джерсийского детства деньги — кому на ресторан, кому еще на что. И люди, добившись успеха, всегда возвращали ему долги сторицей. Он мог бы быть характерным актером, он мог всю жизнь играть наемных убийц, как в фильме Тони Скотта «Настоящая любовь», — фактура могла задавить весь психологизм, ему доступный. Но не случайно он номинировался на высшую театральную награду за роль в спектакле «Бог резни» Ясмины Реза — у него планка была очень высокая.
Несмотря на это, Гандольфини скептически относился к своей профессии: «Когда я пошел в актеры, вся семья считала, что это неумный выбор... и теперь мне ясно, что одно дело, когда ты влезаешь в чужие портки и притворяешься, что ты — кто-то другой, будучи в школе, а когда ты взрослый человек — это более чем странное занятие». Он был хорошим музыкантом — играл на трубе и на саксофоне. Свою личную жизнь он тоже не шибко афишировал: «Я работаю актером — это значит, что я отработал и пошел домой. Вы же не пытаете водителя грузовика, что он делает после работы?». У Гандольфини было две жены. Дочка от последней родилась всего год назад. К сожалению, она вырастет в то время, когда буквально все будут помнить ее отца как Тони Сопрано. Это печально, потому что именно Тони затмил собой все его театральные работы и роли на «большом» экране. А ведь был и «Достать коротышку», и «Последний замок», и «Мексиканец»... Новость о его смерти в 51 год дежурно потрясла Голливуд — тут людей сильно расстраивает, когда таланты уходят так рано и неожиданно, не имея особо вредных привычек.
А еще он очень любил кататься на мотороллере Vespa — как каждый уважающий себя итальянский пижон.
Одного не могу понять — как эти 180 см/120 кг вудиалленовской печали помещались на небольшом скутере?
