Иск Николая Цискаридзе к Большому театру удовлетворен частично
Тверской районный суд Москвы частично удовлетворил иск Николая Цискаридзе к Большому театру России: из двух выговоров, объявленных дирекцией ГАБТа народному артисту, суд оставил в силе второй. Такого решения не ожидала ни одна из сторон.
Очевидно, судья счел приемлемыми высказывания г-на Цискаридзе в интервью «МК», послужившие основанием для первого выговора, а вот ответы артиста на вопросы BBC Russian и «Совершенно секретно» ему показались недопустимыми. Полный текст судебного решения будет опубликован 18 апреля; до тех пор вердикт, очевидно, останется несколько загадочным.
На слушаниях присутствовали сам истец и его адвокат Светлана Володина. Большой театр представляли юристы крупного адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Анна Иванова и Алина Кудрявцева. Заседание вел заместитель председателя Тверского районного суда Евгений Комиссаров.
— Большой театр удовлетворен решением суда, — заявила после окончания слушаний защитница интересов ГАБТа Анна Иванова. На вопрос «Известий», видит ли она принципиальную разницу между двумя выговорами, адвокат ответила:
— Мы сможем прокомментировать это тогда, когда примем решение — подавать жалобу или нет.
Николай Цискаридзе свое решение уже принял: будет добиваться снятия второго выговора. Его адвокат сказала «Известиям», что не находит разницы между двумя взысканиями, и потому вердикт для нее стал неожиданностью. С предположением корреспондента «Известий», что судья вынес своего рода соломоново решение — просто поделил объект спора пополам, г-жа Володина согласилась.
Аналогию с ветхозаветной мудростью легко продолжить: как приговор Соломона помог увидеть, кому действительно нужен спорный ребенок, так и нынешнее решение показало, кто больше заинтересован в отстаивании своей правды до конца — удовлетворенный вердиктом Большой театр или протестующий Николай Цискаридзе.
Сам народный артист признался, что пришел в суд впервые в жизни.
— Впечатления не самые приятные. Все это не очень интересно, — сказал г-н Цискаридзе «Известиям». Тем не менее, в тесной комнате суда, ломившейся от публики, он выглядел весьма увлеченным.
— Я — это Большой театр, — провозглашал г-н Цискаридзе, повернувшись к своим оппонентам. — Вы с кем говорите? Со мной или с булочницей? Я — артист!
Журналистам он, улыбаясь, поведал, что приехал в суд заранее, как на репетицию — чтобы разогреться. Судью Комиссарова поразил принанием, что рабочий день у него обычно начинается в 11 часов («Хорошо вам там в Большом театре», — вздохнул г-н Комиссаров). Когда судья не справился с ударением в слове «танцовщик», Николай Цискаридзе деликатно пришел на помощь.
Напомним: налагая на него дисциплинарные взыскания, генеральный директор Большого театра Анатолий Иксанов руководствовался пунктом 74 правил внутреннего трудового распорядка, который предписывает сотрудникам воздерживаться от негативных высказываний в адрес руководства и других сотрудников театра, а также запрещает давать интервью без согласования с пресс-службой.
Оба выговора, как выяснилось из зачитанных судьей документов, были сделаны по результатам докладных записок заведующего балетной труппой ГАБТа Руслана Пронина (взыскание от 5 февраля) и и.о. худрука Большого балета Галины Степаненко (от 20 февраля).
Адвокат Цискаридзе Светлана Володина убеждена, что, наказывая артиста за публичные высказывания, «руководство театра нарушает п. 1 и п. 3 ст. 29 Конституции РФ, гарантирующей каждому не только свободу мысли и слова, но и невозможность принуждения отказа от убеждений».
Представительница ответчика Анна Иванова, защищаясь от упреков в покушении на Конституцию, парировала:
— Мы не ограничиваем Цискаридзе в свободе слова. Это равноценно свободе перемещения: человек может в автомобиле доехать от Москвы до Владивостока, но не будем забывать правила дорожного движения, согласно которым нельзя двигаться по дворам и тротуарам.
В ходе предварительных слушаний Большой театр предложил Николаю Цискаридзе пойти на мировую и отозвать иск, но условия соглашения показались адвокату танцовщика странными.
— Большой театр не понимает, что такое мировое соглашение, — сказала «Известиям» Светлана Володина. — Почему его адвокаты сначала предложили пойти на мировую, а затем отказались отменить выговоры Николаю Цискаридзе — это загадка.
Хрупкий мир не воцарился из-за того, чтобы обе стороны не были готовы идти на уступки. В этом контексте неожиданный вердикт г-на Комиссарова стал своеобразной заменой тому мировому соглашению, которого истец и ответчик не достигли самостоятельно. Но уже очевидно, что первый выход народного артиста в судебных декорациях не будет последним.
