Саша Вальц поспорила с Шубертом
Спектакль Impromptus немецкой труппы «Саша Вальц и гости» стал центральным событием фестиваля NET. И не только потому, что вызвал огромный ажиотаж — имя одной из главных авангардисток мира привлекло неслыханное внимание, и публика, жаждущая приобщиться к неизведанному, ломилась в Театр Наций. Но главным на NET Sasha Waltz & Guests стали благодаря точному попаданию в концепцию фестиваля отрицаний. Саша Вальц открещивается от всего правильного, определенного и прежде найденного. Impromptus похож на недоказуемую теорему, решаемую на глазах у зрителей.
Сцена разделена на два разновысоких планшета. Между покатыми плоскостями — трещина. За ними — парус из фанеры. Такая временная и шаткая обстановка нужна постановщице, озадаченной проблемой земного притяжения и сохранения равновесия. Спектакль начинается с пластического эпиграфа — один из танцовщиков разводит руки в некоем подобии «ласточки» и пытается парить над сценой. Безуспешную попытку полета тут же опровергает другой исполнитель. Играющий на соседнем поле уверенно ступает по земле, бодро двигая локтями. Музыка Шуберта прерывает и тишину, и движения. В подавляющем большинстве хореографических постановок мира музыка — стимул для танца, провокатор фантазии. У Саши Вальц — наоборот. Пианистка Кристина Мартон играет на рояле, танцоры застывают в растерянности.
Взаимоотношения полетных романтических мелодий и колючего танцтеатра развиваются непросто. Для усиления контраста на сцену дважды выходит певица Джудит Саймонис, исполняющая песни Шуберта тонко и стильно. Глубоким чувствам вокалистки танцоры соответствовать даже не пытаются. С классической музыкой Саша Вальц прежде не работала. И в экспериментальных Impromptus взяла ее не в союзники, а в соперники. Причем поражение признала почти сразу.
Чем сложнее музыкальные смыслы, тем примитивнее пластический ряд. Простой бег, махи руками, наклоны туловища — словно танцоры стремятся вернуться в детство с его безотчетными шалостями. Отрезвление наступает быстро. Взрослый мир жесток. Более сложные композиции дискретны и колючи. В дуэтах преобладает мотив отчуждения, пластические группы напряжены, как стальные изваяния. Головоломные поддержки сродни трюкам фокусников. Чувственная ранимость Шуберта недостижима, и артисты Саши Вальц (они же — соавторы импровизационной постановки) не пытаются ей соответствовать. Дело доходит до прямого ерничанья. По сцене разгуливают в кирзовых сапогах, наполненных водой, хлюпая при каждом шаге, перемазывают обнаженные тела красной и черной краской, потом смывают грязь в бассейне, внезапно обнаруживающемся в углу одного из планшетов.
Impromptus позиционируется как спектакль о «экзистенциальных недугах человеческого тела во всей его уязвимости и красоте». Красивой формуле соответствует всего несколько мгновений спектакля. Среди циничных и равнодушных зарисовок вдруг возникает дуэт, красивый и трепетный. Построенный на осторожных касаниях, танец похож на порхание влюбленных мотыльков, боящихся разрушить свое хрупкое существование. Оказывается, Саша Вальц может быть чутка и отзывчива к музыке. Но как закоренелая авангардистка, специально этого не хочет.
