В Голливуде актерство везде — на улицах, на пляжах и в барах
На Римском кинофестивале самые бурные овации достаются фильму, получившему приз зрительских симпатий. В этом году в результате интернет-голосования победил фильм режиссеров-дебютантов Габриэля и Алана Польски «Жизнь в мотеле». С исполнителем главной роли Стивеном Дорффом, которому достался негласный титул «самой яркой звезды конкурсной программы фестиваля», встретилась обозреватель «Известий».
— Чем вас привлек фильм «Жизнь в мотеле»? Очевидно, что изначально это была история больших рисков: молодые режиссеры-дебютанты, скромный бюджет…
— Начнем с того, что меня ни то ни другое никогда не смущало. Прочтя сценарий, я почувствовал какую-то странную связь с персонажем, которого мне предстояло сыграть. Понимаете, мне до чертиков хотелось сыграть в этой истории. Там, на первый взгляд, ничего особенного: два брата, их нелады с законом, необходимость прятаться от полицейских в мотеле и придумывать, как начать новую жизнь. Но мне это показалось правдой жизни, которую не встретишь ни в одном блокбастере.
— А откуда такое желание сыграть братскую любовь и взаимовыручку? Это личная тема?
— Не совсем, хотя у меня самого есть брат и две сестры. Все трое — мои друзья, свои в доску. Но я отталкивался не от отношений с ними, а скорее от себя самого: я вдруг поверил, что тот парень, которого я играю, — обычный человек, один из тех, кто нас окружает каждый день. Немного тормознутый, слегка невезучий, но, в общем, милый парень — и это было нисколько не похоже на то, что предлагают в больших количествах в Голливуде.
— Но в вашей фильмографии немало и блокбастеров — «Война богов: бессмертные», к примеру.
— Объясню: я разработал стратегию своего существования в Голливуде. В молодости я думал, что Голливуд — мой главный враг, и старался десятой дорогой обходить студии. Играл в фильме «Блэйд» и думал: «Вот черт, а я ведь таким образом торгую собой, выставляю на продажу свой талант!». Но этот большой проект позволил мне на время забыть о финансовых трудностях и вернуться к моему любимому независимому кино. Я с удовольствием снимался у Софии Копполы в фильме «Где-то», но я точно знал, что на это кино не все пойдут. И покажут его не во всех кинотеатрах. И мне пришлось немного поторговаться со своей совестью и сняться в дорогом кино. Другое дело, что после фильма «Где-то» я решил поднять свою актерскую планку, и если я выбираю блокбастеры, то очень качественные.
— Видно, что вы очень привязаны к клану Коппола. В конкурсной программе Рима показали фильм Романа Копполы «Умопомрачительные фантазии Чарли Свона III» с вами в маленькой роли-камео.
— Обожаю клан Коппола! Я готов работать с каждым членом этой семьи. Лет через 20 мне наверняка предложит роль дочь Софии — я не очень сомневаюсь в том, что и она станет режиссером, когда подрастет (смеется).
— Сестры Фаннинг — еще одна семья, к которой вы наверняка привязаны. В «Где-то» вы сыграли с Эль Фаннинг, в «Жизни в отеле» — с Дакотой.
— Да, и самое грустное в этой истории, что эти девчушки, эти прелестные крошки — уже не дети. Я понял это на премьере фильма «Где-то», когда Эль натянула вечернее платье и встала на каблуки. Я подумал: «Что за черт, она стала выше меня. Какой позор, в фильме же я играю ее отца».
— В случае с сестрами Фаннинг, с младшими отпрысками семьи Коппола, да и в вашем случае прослеживается тенденция: вы все толком не учились в киношколах, как будто вам это всё было ни к чему.
— Мы же все калифорнийцы, какие киношколы? Здесь актерское мастерство везде — на улицах, на пляжах и в барах. Я учился в школе с детьми киноактеров, а мой отец писал саундтреки для некоторых голливудских фильмов. Моей актерской школой были съемочные площадки — я там всему научился.
— Вы практически единственный голливудский актер конкурсного фильма, который долетел-таки до Римского фестиваля. Говорят, к Италии у вас личный интерес.
— Уже нет. С моей итальянской девушкой я расстался. Точнее, она меня бросила и теперь ненавидит лютой ненавистью. Вот подумываю теперь, не стать ли геем (смеется). А если серьезно, я очень хотел бы встречаться с женщиной моего возраста, а таких мало свободных. Мне ведь уже 39 лет, и седина вот на подбородке уже появляется. Но я все еще лелею надежду когда-нибудь стать отцом. У меня есть две сестры, дочери моего отца от второго брака, девчонкам по 10 и 12 лет — я их балую, как маленьких. Хотелось бы повторить это удовольствие с собственными детьми.
