Треть учителей не желает учить детей-инвалидов
Российская провинция психологически не готова к внедрению инклюзивного образования — системы, в которой дети-инвалиды учатся в классах вместе со здоровыми детьми, выяснили социологи. Внедрение этой методики регламентирует Национальная стратегия действий в интересах детей на 2012–2017 годы, указ о которой подписал президент Владимир Путин в начале июня этого года.
Как продемонстрировал опрос, проведенный сотрудниками Сургутского государственного педагогического университета, «30% педагогов, 16% родителей и 8% граждан считают присутствие в классе детей-инвалидов явным негативным фактором, который может повлиять на учебные достижения обычных школьников». Более того, 35% педагогов, 26% родителей и 32% граждан высказались против инклюзивного образования. При этом с самим термином «инклюзивное образование» 30% педагогов, 65% родителей и 49% граждан вообще не знакомы. Всего было опрошено более тысячи учителей, школьников, их родителей и случайных прохожих.
В Институте проблем интегративного (инклюзивного) образования говорят, что полученные данные можно экстраполировать на всё общество — проводимые специалистами ранее опросы демонстрировали те же самые проблемы. Еще более очевидными они становятся на фоне недавних скандалов, связанных с ограничением доступа инвалидов к общественным местам. В апреле детей с синдромом Дауна не пустили в океанариум, в октябре СМИ сообщили, что 26 детей в возрасте от 6 до 12 лет, в том числе инвалиды, не смогли попасть на экскурсию в Петергоф.
Специалисты говорят, что ситуация связана с тотальной неграмотностью, низким общим культурным уровнем и отсутствием возможностей для социализации инвалидов.
— Происходит отторжение и боязнь. Пять лет назад московские родители отвечали на наши вопросы о причинах негативного отношения к инклюзивному образованию так: «Я не хочу, чтобы мой ребенок заразился синдромом Дауна». Кроме того, они подозревают, что дети будут испытывать неловкость при общении с инвалидом, не зная, например, что сказать инвалиду-колясочнику: «пойдем» или «поедем», — констатирует замдиректора Института проблем интегративного (инклюзивного) образования Московского городского психолого-педагогического университета Елена Кутепова.
Отношение учителей к системе совместного обучения инвалидов и здоровых детей, по словам Кутеповой, связано с теми же причинами: преподаватели просто не знают, как взаимодействовать с инвалидами в классе, не знают особенностей, не могут предвидеть реакцию, условий, в которых его можно обучать, программу, которую тот может освоить.
— И поэтому преподавателю проще сказать, что он против, чем брать на себя ответственность, — считает Кутепова.
Психологи говорят, что причина такого отношения к инвалидам заложена в природе приматов, к которым относятся люди.
— Если в сообществах даже высших обезьян у самки рождается двойня, ее сразу изгоняют из этого сообщества. Особи стремятся, чтобы не было генетического нарастания нетипичных признаков. Но человеческое общество отличается тем, что есть масса средств, которые компенсируют этот генетический фактор. Когда преобладающее влияние в обществе имеют законы культурогенеза, то инвалидам живется хорошо. Когда нет культурогенеза, начинают работать законы эволюции, — объясняет доктор психологических наук, профессор, заведующая лабораторией Института психологии РАН Елена Сергиенко.
Инклюзивное образование и увеличение возможностей для социализации инвалидов должны изменить ситуацию. Елена Кутепова приводит в пример воспитание детей в садиках, где вместе со здоровыми детьми есть инвалиды. Дети, по ее словам, не видят различий, и услышав, что их сосед по столу инвалид, искреннее удивляются этому. Но ожидать быстрых положительных изменений не стоит: во первых, должна заработать инклюзивная система, во вторых — вырасти поколение детей, привыкших к людям с ограниченными возможностями.
