Аполлон Мусагет оказался лилипутом
Желание художественного руководителя балетной труппы Большого театра Сергея Филина включить в репертуар «Аполлона Мусагета» вполне объяснимо. Зрелище красиво, изысканно, настраивает на возвышенный лад. Плюс тема из античной мифологии, тончайшая светопись струнных партитуры Игоря Стравинского и неоклассическая хореография Джорджа Баланчина, созданная в далеком 1928 году.
Переносить раритет пригласили балетмейстера Фонда Баланчина Викторию Саймон. Требовательный специалист из Нью-Йорка сделала все, что могла. Всего за две репетиционные недели артисты Большого выучили текст, освоились в ритмических структурах музыки. Но на постижение стиля времени явно не хватило.
Аполлон Семена Чудина, деликатно экзаменующий трех муз, не танцевал, а демонстрировал танец. Премьер, увлекшийся самолюбованием, соединял движения балетной классики в пластические элегии, но их смысла и внутренней энергии не чувствовал, повторив в своем Аполлоне очередного балетного принца. И даже «командировка» на крышу Большого театра, к знаменитой статуе олимпийского бога, не помогла вжиться в образ.
Фотосессия с крыши, опубликованная в выпущенном к премьере буклете, — досадный курьез. На фоне могучей бронзовой спины Аполлона, энергично правящего своей квадригой, его балетный аналог выглядит жалким лилипутом. А три, сопровождающие его грации, картинно вытянувшие подъемы, — робкими ученицами.
Убийственные фотосравнения буклета продолжились галереей исполнителей «Аполлона» в «Нью-Йорк Сити Балете» — от Михаила Барышникова до Питера Мартинеса и Сьюзен Фаррел. Там — внутренняя наполненность. На снимках из репетиционных залов Большого — полная пустота. А на сцене к ничего не выражающим лицам добавилось явное непонимание сюжета.
Согласно плану балета, каждая из муз должна проявить свою индивидуальность в надежде на благосклонность Мусагета. Заявляя претензии своих героинь на первенство, балерины несколько перестарались. Каллиопа, отвечающая за эпос, оказалась в исполнении Анны Тихомировой слишком монументальной. Ведающую гимнами и красноречием Полигимнию Анна Никулина станцевала бойко, но бессмысленно. Ольга Смирнова и в партии Терпсихоры продолжила культивировать свои фирменные качества — мечтательность и отрешенную задумчивость, притом что баланчиновский образ много богаче.
Текст артисты выучили, но по какой необходимости их заставили его «произносить», пока не поняли. Под суховатую дирижерскую палочку Павла Сорокина «Аполлон Мусагет» танцевался честно, но формально. Премьера не стала событием, хотя солисты заслужили твердую «четверку». Подросткам, изучающим в школе мифы Древней Греции, спектакль вполне можно рекомендовать к просмотру. Кругозор расширится, вкус не испортится, а провести вечер с музами в Большом все же полезнее, чем с пивом в подъезде.
