Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

У Татлина появился швейцарский акцент

В Базеле показывают 100 экспонатов из наследия русского авангардиста
0
У Татлина появился швейцарский акцент
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Вряд ли в среде русских художников-авангардистов был второй такой непоседливый автор, как Владимир Евграфович Татлин (1885–1953), чья ретроспектива открылась в Базеле. 

В 15 лет он отправился юнгой в заграничное плавание на пароходе «Принцесса Евгения Ольденбургская». На заработанные деньги уехал в Москву, где познакомился с художниками, учился у Машкова и Лентулова. Изображал слепого бандуриста на выставке в Германии, пел в Париже для Пикассо — и там же был зачарован его рельефами.

После этого и возникли знаменитые «контррельефы» самого Татлина — трехмерные многоцветные произведения. Порой это похоже на живопись, только в роли красок выступают дерево, металл и другие неживописные материалы, при помощи которых создается новая оптика мира.

Сохранилось лишь несколько подлинных контррельефов. Остальные воссозданы по фотографиям. Их реконструкции показывают сейчас на выставке Татлина в музее Жана Тенгели в Базеле. Около ста экспонатов воссоздают все сферы татлинского таланта: живописец, театральный художник, автор «нормаль-одежды» (универсальной повседневной одежды), инженер-изобретатель (порой его даже называют «русским Леонардо»).

В первый и последний раз Татлина в таком объеме выставляли в Европе в 1993–1994 годах, то был совместный проект музеев Дюссельдорфа, Баден-Бадена, Москвы и Петербурга.

Как сказал в интервью куратор выставки Джан Каспер Ботт, отличие нынешней ретроспективы — в контексте восприятия Татлина. Когда-то его показали Европе во времена доминирования идеологической составляющей в восприятии его наследия. Тогда, считает Ботт, было два разных взгляда на Татлина: взгляд с Запада и взгляд с Востока. Сегодня — время иного подхода к его творчеству, по-прежнему малоизвестному за рубежом. 

— За эти годы выросло поколение, никогда не видевшее Татлина, — говорит куратор. — Чтобы художник не забывался, его выставки надо проводить хотя бы раз в семь лет.

Для базельской экспозиции отобраны работы из многих столичных музеев и архивов, от Третьяковки и Русского музея до РГАЛИ и архива Родченко-Степановой, представлен и музей Костромы.

Среди партнеров проекта — галереи Лондона, Нью-Йорка и Цюриха, австрийский театральный музей, Смитсоновский институт в Вашингтоне и музей Цеппелина в немецком Фридрихсхафене (музей дирижабля пригласили, поскольку художник работал над воздухоплавательным аппаратом «Летатлин»).

А главное — музей современного искусства в Салониках, где хранится значительная часть знаменитой коллекции русского авангарда, собранной Георгием Костаки (перед вынужденной эмиграцией из СССР коллекционера обязали отдать часть собрания Третьяковке).

Из Салоник привезли, в частности, реконструкцию «Контррельефа с ножкой стула» 1915 года, выполненную Мартином Хальком. Зарубежных партнеров могло бы быть больше: живописью Татлина гордятся многие европейские музеи. Проблема — в подлинности работ. Около половины из хранящегося вне России вызывает сомнение у специалистов, признающих профессионализм неизвестных фальсификаторов.

Важное место в Базеле отведено реконструкциям работ Татлина, не дошедших до наших дней, — помимо контррельефов 1910-х это знаменитая «Башня Третьего интернационала». Она выглядит символом не только революционной утопии, но и Культуры как таковой.

Спираль, устремленная в будущее, вдохновляла и современников, и следующие поколения литераторов и художников. Во времена революционных парадов ее модель выкатывали на тележках — на выставке показывают фотографию шествия в Ленинграде в 1925 году. На другом снимке, сделанном в том же году, башня выглядывает из-за бюста Ленина, экспонированного на парижской выставке декоративно-прикладного искусства.

В Базеле показывают сразу две «Башни». Одну воссоздали во французском ателье Лонжепе еще в 1979 году, другую в Пензе сделали Дмитрий Димаков, Елена Лапшина и Дмитрий Федотов в 1993-м (Димаков — один из крупнейших в мире специалистов по Татлину, его статья есть и в швейцарском каталоге).

Завершается швейцарская выставка лозунгом, нарисованным в 1922 году к выставке созданного Татлиным Объединения новых течений в искусстве и хранящимся ныне в Бахрушинском музее. «Ни к новому, ни к старому, а к нужному» — звучит актуально для современных художников — и не только для них.

Выставка открыта до 14 октября.

Комментарии
Прямой эфир